Укроти мое сердце
Шрифт:
Он бросил недовольный взгляд на свой наряд и повел плечами, точно ему стало неуютно. По его поведению легко было догадаться, что аляповатая бутафория претит его вкусу.
– На генеральных репетициях лучше тренироваться в этом, - бросил Хан.
– Так что одевайся и пошли.
Я неохотно скинула покрывало, в которое была завернута. Потянулась к свертку, принесенному калекой на колесе.
– Может, отвернешься?
– предложила Хану.
Он искренне удивился. Обвел меня взглядом, точно видел впервые. И,
Предоставленная самой себе на несколько часов, я успела вымыться и уложить волосы. В душевой кабинке нашлись непонятные зажимы, которые прекрасно заменили шпильки. А увлажняющий крем с моментальным заживляющим эффектом стал настоящей панацеей.
– Я видел тебя раздетой много раз, так что стесняться уже нечего, - напомнил Хан.
– Укротителю непозволительно поворачиваться спиной к животному.
Обидные слова заставили меня досадливо поморщиться. Хан знал, как довести меня до бешенства одной только фразой.
Больше не глядя в его сторону, я натянула черный спортивный купальник из латекса, кожаные ботфорты и перчатки. Возмущенно фыркнула,
– Ты собираешься меня укрощать или посвятить в тайны БДСМ?
– не удержалась от вопроса.
– Поскромнее одежды не нашлось?
Пожалуй, голая, я смотрелась куда менее вызывающе. Блестящая ткань льнула к телу, точно вторая кожа. Подчеркивала все округлости и изгибы.
– Одежда должна быть зрелищной, как и само представление, - сообщил Хан.
– К первому выступлению Анкор сделает маску с ушами и хвост, который будет крепиться к талии ремнем.
Мне захотелось зашипеть, как настоящей кошке. Этот придурок так и не оставил идею укротить пантеру.
– Как бы вы ни старались, я все равно останусь человеком, - возразила я.
– И зрители ощутят разницу.
– Афиши заказаны, уже продана часть билетов, - он все же удостоил меня объяснением.
– Этот раз отыграем так, а дальше посмотрим. Возможно, сменим тебе амплуа. Анкор сомневается, что ты понравишься публике.
– Твой помощничек ненавидит землян сильнее, чем ты сам, - парировала я.
– Он наверняка уже и расправу для меня придумал. Кстати, мог бы предупредить о его внешнем виде. Он пугает сильнее, чем ядерная война.
Мое, казалось бы, полушутливое заявление разъярило Хана. От злости кожа на его лице приобрела странный фиолетовый оттенок, глаза полыхнули желтым, губы сжались в тонкую линию.
– У Анкора есть право ненавидеть землян, - прорычал Хан.
– И никогда, не при каких условиях не напоминай ему об увечьях. Если хочешь жить... Он прав, тебя стоит лишить права голоса.
Нет, я никогда не выступала против крепкой мужской дружбы. И, наверное, это неплохо, когда директор цирка (или как его там называют?) отстаивает права своих артистов. Но почему я должна страдать от этого?
Лишиться микрочипа и потерять способность общаться с инопланетянами
– Слушай, я не знаю, с кем из землян и когда вы встречались, - выдохнула я.
– Среди нас, как и среди представителей других рас, попадаются всякие экземпляры. Но я ничего плохого вам не сделала. Тогда как вы всячески унижаете меня и заставляете чувствовать себя каким-то отребьем.
Лицо Хана изумленно вытянулось. Он поморгал, точно сбрасывая наваждение.
– Не думал, что ты умеешь разумно мыслить, - сообщил спустя минуту.
Я сложила руки на груди и вздернула подбородок
– Представь себе, могу, - произнесла без сарказма.
– И даже готова работать на тебя с полной самоотдачей. Но при одном условии...
Намеренно оборвала речь на самом интересном, вынуждая Хана переспрашивать. Я не гений, но умею разжечь интерес собеседника. И не то чтобы мне так хотелось всю оставшуюся жизнь работать дрессированной кошкой, но доказать Анкору, что он ошибся, - хотелось до умопомрачения.
Глава 5
– Так что за условие?
– заинтересовался Хан.
Пригвоздил меня к месту взглядом, но я и не думала тушеваться. Все или ничего.
– Я стану твоей Пантерой и буду скакать по сцене, рыча от ударов кнута. Но только на арене. Все остальное время считай меня кошкой, которая гуляет сама по себе. И да: не разрешай Анкору задираться.
Хан молча пожирал взглядом, вынуждая отвернуться первой. Как бы не так! Пусть знает, какими настойчивыми бывают человеческие женщины.
– Анкор ведь тебя послушает?
– спросила я напрямки.
– Или ты не пользуешься авторитетом среди команды?
Понятно, такой вопрос мог разозлить желтоглазого окончательно. Но выяснить, что в цирке и как - задача куда важнее. Чтобы выжить, нужно знать, кто тут главный. И к чьим советам стоит прислушиваться. Остальные пусть катятся лесом. Анкор - в первую очередь.
– Среди членов труппы царят дружеские отношения, - наконец, выдал Хан.
– И если хочешь с нами ужиться, научись сдерживать свой дурной нрав. Запрещать Анкору высказывать мнение не стану.
Разумеется, у них сплоченная команда и я, отсталая землянка, тут лишняя. Но если Хан взял меня, значит стоит побороться за место на борту этого летающего цирка.
– Твой помощник проявил агрессию первым, - настаивала я.
– Не надо затыкать ему рот. Пусть держится подальше, раз не любит землян. Только и всего. Взамен я пообещаю быть вежливой и послушной - в пределах разумного, естественно. Но если меня кто-то ударит - неважно, словесно или физически - не ждите, что покорно все снесу и подставлю вторую щеку. И еще: никаких ушей и хвостов!