Укроти мое сердце

Соловьева Елена

– До меня никто не пробовал, - его ответ звучал как призыв к действию.
– Учитывая, что на тебя подействовало ожерелье - все может получиться. Кстати, спать мне придется в твоей каюте. И, если ты не против, можем провести эксперимент.

Я была только за!

Глава 27

Через трое суток Лаэс приземлился на космической станции, принадлежащей Межгалактическому Союзу. Все, что я видела прежде, меркло в сравнении с этим местом. Чего стоила одна стоянка, оборудованная подъемниками, транспортными лентами и погрузчиками.

Услужливый и приветливый персонал ничем не походил на работников обычных космостанций. Нас с Ханом и Светой усадили в роскошный самодвижущийся экипаж и повезли к высоким воротам, за которыми возвышалось грандиозное строение. Точно выточенный из беломраморных глыб, с башнями и длинными крытыми балконами, штаб Союза походил на сказочный замок. У меня голова кружилась от одного взгляда на это великолепие.

– Не знаю, как тебе удалось получить разрешение на посадку, но приняли нас как королевских особ, - шепнула я Хану.

– Пришлось поднять родственные связи, - поморщился он.
– И сказать, что от решения Союза зависит судьба моей избранной. Антерианцы крайне трепетно относятся к избранным парам.

Его признание на несколько минут лишило меня дара речи. Я крепче сжала ручку Светланы, не пожелавшей остаться на корабле вместе с другими детьми, и покосилась на Хана с сомнением.

– А ты им, случайно, не сказал, что твоя избранная - человек?
– голос мой был полон скептицизма.

– Преподнес все в лучшем виде, - улыбнулся Хан.

– Надеюсь, они не попытаются нас разлучить, - озвучила я ужасающую мысль.
– С них станется...

Хан обнял меня за плечи и коснулся щекой щеки.

– Отменить действие ожерелья невозможно, - сообщил на ушко.
– Ни один антерианец не станет спорить со священной реликвией.

Что ж, такой расклад меня более чем устраивал. И все же встречаться с сородичами Хана мне хотелось как можно реже. Если бы не необходимость, я бы ни за что не отправилась к представителям Союза. Ведь большинство из них, как назло, являются антерианцами.

Встретили нас прислужники и проводили в главный зал для заседаний. Огромный, в десятки раз больше арены на Лаэсе. Все ярусы в зале были до отказа забиты членами Союза. Горделивыми, осанистыми, одетыми в темно-голубые форменные одежды, украшенные нашивками и сияющими серебром звездами.

Заранее приготовленная речь застряла у меня в горле. Среди высокопоставленных представителей высших рас я казалось себе маленькой и никчемной.

С места поднялся седовласый антерианец с массивными крыльями и взглядом властителя галактик. Тоном диктатора обратился к Хану с требованием доложить об истории с похищением человеческих детей.

На меня и Светлану этот член Союза даже не взглянул. И я была ему за это только признательна. Не уверена, что сумела бы рассказать обо всем, не запинаясь и не теряя важных деталей из виду. Все же быть артисткой проще, там хотя бы притвориться можно. Тогда как прием в главном зале больше походил на допрос.

Надо отдать Хану должное: его не испугала ни атмосфера, ни грозный вид представителей Союза. Он четко, без лишних слов, рассказал о случившемся и попросил защиты для детей и помощи.

Нет, не попросил - потребовал. Не знаю, к какому знатному роду Хан принадлежал, но держался с большим достоинством. И вынудил членов Совета согласиться на предложение.

После

этого нам предложили остаться на несколько дней и дождаться результатов расследования. Пообещали выделить каюты и снабдить всем необходимым.

– Если позволите, то мы лучше проведем это время на Лаэсе, - возразил Хан.
– Детям ни к чему видеть столько лишнего. Да и нам так проще.

– Дело ваше, - не стал настаивать представитель Межгалактического Союза.
– Кстати, о детях. Прежде чем вернуть их на Землю, нам придется почистить их память. Это необходимая процедура.

Вот тут-то я уже не смолчала. Сделала шаг вперед и спрятала Светлану за спину.

– Вы гарантируете, что эта процедура не опасна?
– спросила, вложив в голос как можно больше стали.
– Детский разум очень нежен, мозг еще развивается. Что, если после вашего вмешательства малыши не придут в себя?

Антерианец в форме посмотрел на меня с укором, но все же удостоил ответом:

– Вижу, вы, земляне, очень печетесь о детях. И это похвально - будущее расы зависит от того, сколько вкладывается в потомков. Но вы можете не волноваться, процедура не опасна. Разумеется, в том случае, когда поводится профессионалами на высококачественном оборудовании. В противном случае последствия могут оказаться необратимыми. Межгалактический Союз возьмет на себя все расходы по детям и переправит их домой.

Я облегченно выдохнула и в который раз порадовалась, что вовремя отказалась от затеи почистить свою память. Какими бы узами мы не были связаны с Ханом, любить заикающуюся дурочку он бы точно не стал.

– Раз уж вы сюда прибыли, позвольте поинтересоваться, - огорошил меня представитель Союза, - вы действительно стали суженой антерианца? Приняли брачное ожерелье, и ваш организм не отторгнул его?

После этих слов мне стало понятно, отчего ко мне проявили столько уважения. Даже на «вы» именовали. Все дело в ожерелье, священном для антерианцев. Похоже, мне удалось поколебать уверенность инопланетян в том, что земляне ни на что не годны. Еще бы: человеческая женщина оказалась ровней их собрату и стала ему парой. Неслыханная новость! Волей или неволей, но упертым зазнайкам придется пересмотреть свое отношение к людям.

Пока я размышляла над ответом, в разговор вмешался Хан. Похоже, ему пришлось не по душе обсуждение моего организма и его особенностей.

– Считаю недопустимым заявлять подобное во всеуслышание!
– взвился он.
– Тем более обсуждать. Пусть ты, Архилион, мне и двоюродный дядя, моя личная жизнь тебя не касается.

Ого, оказывается, я сегодня познакомилась с родственничком! М-да, мне, как всегда, везет. Умею я вляпаться по самое «не хочу» и потянуть за собой всех, кто окажется рядом. С другой стороны - давно мечтала утереть нос антерианцам. И такой способ не самый плохой.

– Прими мои извинения, Хандлер, - не смутился Архилион, - но помни, что если будут проблемы - можешь ко мне обратиться.

– Что ты называешь проблемами?
– продолжил наседать Хан.

– Человеческий организм довольно слаб и может гм... не удержать потомство. Или отторгнуть ожерелье. Отреагировать изменениями во внешности и сознании. Ну, ты понимаешь...

Ага, я тоже поняла. Вот только не собиралась позволять ставить надо мной опыты и исследовать. Хан был со мной солидарен: