Укроти мое сердце
Шрифт:
– А ты не мог бы раздобыть для меня два зеркала?
– попросила я.
– Хочу своими глазами увидеть это чудо.
Хан выполнил мою просьбу. Одно зеркало вручил мне, второе поднес к моей спине. Символ, который я увидела, состоял из небольших бледно-серых родинок, выросших словно по мановению волшебной палочки.
– Теперь понятно, что так сильно чесалось, - призналась я.
– А мне уж подумалось, что так проявляется какое-то заболевание.
– Ты поэтому не сообщила мне?
– ворчливо спросил Хан, убирая зеркала.
–
– И это тоже, - призналась я. Посмотрела на Хана испытующе и решилась на еще одну откровенность: - Жаль, что твоя ко мне привязанность возникла из-за недоразумения. Не попробуй я содержимого ожерелья, и ты не понесся бы за мной через весь космос...
Хан уронил зеркало и ринулся ко мне. Обнял так сильно, что мне едва хватало воздуха.
– И думать так не смей!
– приказал своим обычным непререкаемым тоном.
– Ожерелье дает лишь дополнительную связь, ни одному веществу на свете нельзя соединит двух существ. Мы сами выбираем себе пару, невзирая на все запреты и противоречия.
– Порой, даже невзирая на доводы рассудка, - добавила я, обвивая руками шею Хана.
– Мы такие разные, но прекрасно дополняем друг друга.
Наш поцелуй походил на слияние огня и льда. Две противоположные стихии, соединившиеся воедино. Хан усмирял мои чувства, но не подавлял, напротив - превращал бурное пламя в миролюбивый, дарящий тепло очаг. А я подогревала его страсть, заставляла заиндевевшее сердце биться часто и неистово.
Мы не услышали стук в дверь. Но чье-то настойчивое покашливание заставило нас оторваться друг от друга.
На пороге стоял невысокий коренастый мужчина, точнее - кот с рыжеватым мехом и длинными, почти ослиными ушами. Я бы непременно улыбнулась, но белый медицинский халат и очки на носу наглядно демонстрировали, что передо мной не забавный зверек, а тот самый доктор, новый член команды Лаэса.
– Здравствуйте, - первой поздоровалась я и поправила сползшую простыню.
– Вы, должно быть, Лант?
– Так и есть, - подтвердил мои догадки доктор. И широко улыбнулся, обнажив ряд острых ровных зубов.
– Приятно, наконец, пообщаться с той самой Пантерой, о которой капитан столько рассказывал. Можешь не скромничать и обращаться ко мне на «ты». Во время осмотра мы, можно сказать, познакомились довольно близко.
Что ж, в чувстве юмора новичку не откажешь. Интересно, как Хан подпустил ко мне другого мужчину, неужели не ревновал? Я покосилась на любимого, удивленно приподняв одну бровь.
– Камтианцы однополы, - посмеиваясь, заявил Хан, - и размножаются искусственным путем. Так что Лант не представляет для тебя угрозы как мужчина. Правда, шутки его бывают довольно едкими. Но ты наверняка найдешь, чем ответить.
Я решила на время прикусить язык и не отвечать на шутку. Тем более, что она была скорее дружеской.
– Как там дети?
– спросила я у Ланта.
– С ними все в порядке? Они
– Они нет, - рассмеялся доктор, - а вот мне едва удалось от них сбежать. Эти маленькие земляне вместо того, чтобы позволить себя осмотреть, трепали меня по загривку и называли «кисой». А девочка с черными волосами так и вовсе попыталась оседлать. Не ребенок, а настоящая дикарка.
Хан коротко хохотнул и глянул на меня, не скрывая лукавства. В его желтых глазах искрилось веселье.
– Кого-то мне напоминает эта девочка, - произнес задумчиво.
– А тебе?
– И мне тоже, - согласилась я.
– Думаю, нужно навестить малышей и сказать, что им больше ничего не угрожает. Ведь, если не ошибаюсь, мы летим на Землю?
– Боюсь, что нет...
– покачал головой Лант.
– Капитан отдал распоряжение держать курс на штаб Межгалактического Союза.
Я подпрыгнула от неожиданности. Замоталась в простыню - неукротимая Фемида вышла на тропу войны. Метнула осуждающий взгляд в Хана и потребовала:
– Немедленно объясни, что это значит? Неужели ты хочешь отдать детей на растерзание сородичам? Я этого не позволю...
Хан обнял меня за плечи, вынуждая присесть обратно на кровать.
– Снова делаешь поспешные выводы, - упрекнул мягко.
– Мы летим туда, чтобы сдать Осьминога представителям власти. Как бы мне ни хотелось, но убийств на моем корабле больше не будет. А за детей не переживай, ручаюсь за них головой. Ты ведь мне веришь?..
Я не могла ответить отказом. Хан смотрел так преданно, так искренне. Мне оставалось лишь подавить спесь и прислушаться к его мнению.
– Тебе верю, - объявила я.
– Но Межгалактическому Союзу - нет. Почему бы нам самим не доставить деток домой, а уже после передать осьминога правосудию?
– Дети нужны как доказательство вины пиратов, - пояснил Хан.
– К тому же, только члены Союза могут помочь нам обнаружить Ара и поймать второго осьминога.
В этот момент мне захотелось саму себя пнуть. Как минимум - надавать оплеух. Это же нужно быть такой вспыльчивой, чтобы совершенно забыть об Аре. И о втором пирате. Мне почему-то и в голову не приходило, что осьминоги могут разделиться.
– Я надеялась, что вы поймали и второго братца, - пришлось признаться. И покаяться: - Простите, мой язык работает быстрее мозгов.
Хан поцеловал меня в макушку. Достал из шкафа платье, которое сам покупал прежде, и передал мне со словами:
– Ничего, я почти привык. Иди, проведай детей - они в моей каюте. А мы с Лантом снова попытаемся разговорить осьминога. Он уверяет, будто не знает, куда именно отправился его братец. Хотя и признался, что тот полетел разыскивать Ара и угнанный им корабль. Пытки - не мой метод, но на базе Межгалактического Союза имеется оборудование, способное вытянуть все тайны из испытуемого. Возможно, упоминание об этом поможет нашему «гостю» выговориться.