Укрощение
Шрифт:
— Сегодня рано утром. Они еще спали, когда он выехал на срочный вызов на ферму Леандерссонов. Но потом они заходили ко мне на чай и ничего не говорили о том, что куда-то собираются. Да и машина на месте.
— Ну, тогда они где-то здесь, — пробурчал Эйнар, внимательно наблюдая за женой, когда она вернулась из ванной с тазиком воды и тряпкой. — Однако Марта должна понимать, что она не может просто так взять и не прийти на занятия. Иначе она потеряет учеников, и на что тогда они будут жить? Ветеринарная консультация Юнаса — вещь хорошая, но этим особо сыт не
Он закрыл глаза, наслаждаясь теплой водой и ощущением освобождения от грязи.
— Все образуется, — проговорила Хельга, выжимая тряпку.
— Только пусть не думают, что могут прийти сюда и попросить денег.
Больной повысил голос при мысли, что ему придется расстаться с деньгами, которые он с трудом скопил за много лет. Об этих деньгах его жена и не подозревала. За долгие годы у него набралась большая сумма. Перссон хорошо умел делать свое дело, а удовольствия у него были не особо дорогостоящие. Замысел его заключался в том, чтобы однажды передать деньги Юнасу, однако Эйнар опасался, что сын в припадке щедрости поделится с матерью. Юнас был очень похож на него, но Перссон-старший видел в нем проявления слабости, которых до конца не понимал и которые вызывали у него тревогу.
— Ну что, теперь чисто? — спросил он, когда пожилая женщина надела на него чистую рубашку и застегнула пуговицы сморщившимися от многолетней домашней работы руками.
— Да, до следующего раза, когда тебе захочется разорвать мешок, — отозвалась Хельга.
Она встала перед мужем, пристально разглядывая его, и он почувствовал, как его охватывает раздражение. Что с ней сегодня такое? Она словно рассматривала через лупу насекомое. Взгляд ее был холодным, наблюдающим и оценивающим, но самое главное — в нем не было ни тени страха.
Впервые за много лет Эйнар испытал чувство, которого терпеть не мог — неуверенность. Внезапно он оказался в слабой позиции, понимая, что нужно как можно скорее восстановить прежнее распределение власти.
— Скажи Юнасу, чтобы пришел сюда, — проговорил он как можно резче, но Хельга не ответила. Она продолжала стоять и изучать его.
Молли замерзла так, что у нее стучали зубы. Глаза девочки постепенно привыкли к темноте, и она могла разглядеть Марту — как темный силуэт. Ей хотелось подползти к ней и согреться, но что-то удерживало ее от этого. То, что удерживало ее всегда.
Она догадывалась, что мать не любит ее. Молли чувствовала это, сколько себя помнила — и на самом деле нельзя было сказать, чтобы ей не хватало любви. Как может не хватать того, чего у тебя никогда не было? Кроме того, рядом с ней всегда был Юнас. Это он вымывал камешки из ее ранки, когда она упала с велосипеда, он прогонял монстров, притаившихся под кроватью, и поправлял на ней ее одеяло по вечерам. Он проверял ее уроки, рассказывал о планетах Солнечной системы, был всезнающим и всемогущим…
Молли никогда не понимала, почему отец настолько обожает мать. Иногда она замечала, как они тайком переглядывались, сидя за столом в кухне, и видела его голодный взгляд. Что он в
— Мне холодно, — сказала девочка и посмотрела на неподвижный силуэт в темноте. Марта не ответила, и Молли всхлипнула. — Что произошло? Как мы сюда попали? Где мы?
Она не могла сдержать вопросы — те сами срывались с языка, и ее растерянность смешивалась со страхом. Юная Перссон снова подергала за цепь. На лодыжке уже образовалась ссадина, и она скорчилась от боли.
— Прекрати, так ты не освободишься, — сказала Марта.
— Но мы же не можем просто сдаться?!
Из чистого упрямства Молли снова дернула цепь, но тут же была наказана болью, пронзившей всю ее ногу.
— А кто сказал, что мы должны сдаться?
Голос матери звучал удивительно спокойно. Как она может настолько держать себя в руках?! Ее спокойствие скорее еще больше пугало, чем передавалось девочке, и та почувствовала, что ее снова охватывает паника.
— На по-омо-ощь! — закричала она, и ее голос эхом откатился от стен. — Мы здесь! По-моги-и-ите!!!
Когда ее крик стих, ответом была лишь оглушительная тишина.
— Перестань. Это ничего не даст, — произнесла фру Перссон все с тем же ледяным спокойствием.
Молли хотелось ударить, исцарапать ее, дернуть ее за волосы, ударить ногой — все, что угодно, лишь бы вызвать какую-нибудь реакцию, кроме этого жуткого спокойствия.
— Нам помогут, — произнесла наконец Марта. — Но придется подождать. Важно не терять над собой контроль. Сиди тихо, все образуется.
Ее дочь не поняла, что она имела в виду. То, что сказала фру Перссон, казалось ей полным безумием. Кто же найдет их здесь? Но постепенно паника начала отступать. Раз Марта говорит, что им помогут, значит, так и будет. Прижавшись спиной к стене, Молли опустила голову на колени. Она сделает так, как хочет ее мама.
— Боже мой, как я устал! — проговорил Патрик, проводя рукой по лицу. Когда он переступил порог дома, ему позвонил Йоста — видимо, желая получить отчет о том, как прошел день, но после кратких сомнений Хедстрём решил отложить мобильный телефон. Если произошло что-то из ряда вон выходящее, за ним приедут. А сейчас он не в состоянии думать о нескольких вещах сразу. Ему очень хотелось не спеша обсудить все с Эрикой.
— Постарайся расслабиться и отдохнуть, — сказала его жена.
Патрик улыбнулся. По ее лицу он уже понял, что она чем-то хочет с ним поделиться.
— Нет-нет, мне нужна твоя помощь в одном деле, — произнес он и пошел в гостиную, чтобы поздороваться с детьми. Все трое кинулись к нему и повисли у него на шее. Один из замечательных моментов отцовства — после того как пробыл в отъезде один день, тебя встречают как после кругосветного путешествия.
— Ну да, конечно, — сказала Фальк, и полицейский услышал, что она произнесла эту фразу с облегчением. Ему не терпелось узнать, что же она хочет рассказать, однако прежде всего надо было что-нибудь съесть.