Укрощение

Лэкберг Камилла

Снова вынырнув на поверхность, девочка поплыла к берегу, однако казалось, что она плывет в смоле. Медленно-медленно продвигалась она вперед. Ей удалось оглянуться, но Луизы она не увидела. Легкие слишком тяжело работали, чтобы она могла крикнуть, а мозг заполнила одна-единственная мысль — спастись, добраться до берега!

Внезапно вырвавшись из плена, она стала продвигаться вперед с каждым гребком, и через несколько минут берег оказался совсем рядом. Выбравшись, она еще долго лежала в полном изнеможении щекой на песке, не в силах вытащить ноги из воды. Потом, отдышавшись, девочка с трудом села и огляделась. Она звала Луизу, кричала, но ответа не было. Прикрыв глаза ладонью, словно козырьком, она оглядела

поверхность воды. Затем взбежала на скалу, с которой они прыгали. С нарастающим чувством отчаяния она бегала туда-сюда, искала, звала и в конце концов бессильно опустилась на скалу и долго сидела в ожидании. Может быть, стоило позвать на помощь, но тогда их планы будут разрушены. Луизы нет, и значит, ей лучше отправиться в путь одной, чем отказаться от этой идеи совсем.

Девочка оставила на скале все — их одежду и вообще все вещи. Перед купанием она одолжила Луизе свой любимый голубой купальник, и теперь ее согревала мысль, что подруга унесла его с собой в глубину. Как прощальный подарок.

Повернувшись спиной к морю, она двинулась прочь. У ближайшего дома ей попалась веревка с сушившимся бельем, и она украла с нее одежду. На всякий случай девочка пошла через лес, поэтому добралась до Фьельбаки только ближе к вечеру. Увидев издалека цирк с его сияющими огнями, услышав радостные звуки, музыку и гомон толпы, она почувствовала, что все это ей знакомо. Она нашла свой дом.

С того дня она стала Луизой. Той, которая сотворила то, чего ей самой так хотелось — видела кровь, льющуюся из человеческого тела, видела, как угасал огонек жизни. С какой завистью она выслушивала рассказы о цирке, о жизни Владека, когда он был укротителем львов! Как восхитительно это звучало в сравнении с ее собственным грязным прошлым. Ей хотелось стать Луизой, хотелось присвоить ее прошлое.

Она страстно ненавидела Петера и Лайлу. Ведь Луиза обо всем ей рассказала: о том, как мать взяла на себя вину за убийство, о том, как бабушка забрала себе внука, но не пожелала иметь дело с внучкой. И хотя Луиза никогда не просила ее об этом, подруга решила отомстить за нее. Ненависть горела в ней холодным огнем — она сделает то, что должна сделать.

А затем она добралась до дома Луизы — своего дома, и там встретила Юнаса. Она была Тесс. Она была Луизой. Она была Мартой и второй половинкой Юнаса. И превращения еще не закончились. Кем она станет дальше, покажет будущее.

Женщина улыбнулась своему любимому, сидевшему рядом с ней в угнанной машине. Они свободны и бесстрашны, они сильны. Они — львы, которых невозможно укротить.

* * *

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Лайла впервые за много лет встретилась с Петером. До сих пор помнила она чувство, охватившее ее, когда ее сын вошел в комнату для свиданий. До чего же он был красив! Похож на отца, но с более мелкими чертами лица и более стройный, как она.

Кроме того, она была так рада наконец-то увидеть Агнету! Они всегда были очень близки, но им было необходимо расстаться. Сестра подарила ей самое дорогое, что только можно — взяла ее сына под свою защиту, дала ему семью. У них он был в безопасности — во всяком случае, пока Лайла хранила свою тайну.

Теперь ей не нужно было больше молчать. Это давало такое чувство свободы! Пройдет еще некоторое время — и ее история будет рассказана, как и история Девочки. Она не решалась поверить, что Петер в безопасности, но полиция искала Девочку везде — вероятно, она все же слишком умна, чтобы напасть на него сейчас.

Ковальская пыталась найти в себе какие-нибудь чувства к дочери — к ребенку, которого она все-таки родила. Но нет, та с самого начала была для нее чуждым существом. Девочка никогда не была частью ее и Владека — в отличие от Петера.

Может быть, сама она теперь выйдет

на свободу — если ей удастся убедить судей, что ее история правдива. Она не знала, может ли на это надеяться. В тюрьме она провела такую огромную часть своей жизни, что все это уже не имело значения. Главное, что они с Петером снова увиделись, что он сможет навещать ее иногда, а когда-нибудь даже привезти с собой своих детей. Этого достаточно, чтобы жизнь не казалась напрасной.

Осторожный стук в дверь отвлек заключенную от счастливых мыслей.

— Войдите! — крикнула она с улыбкой на губах.

Дверь открылась, и вошла Тина. Некоторое время она стояла молча.

— Что такое? — спросила ее наконец Лайла.

Надзирательница держала что-то в руке, и, переведя взгляд ниже, Ковальская почувствовала, как ее улыбка угасла.

— Тебе пришла открытка, — сказала Тина.

Рука у Лайлы затряслась, когда она взяла протянутый ей предмет. Открытка без единого слова — с адресом, отпечатанным синим штемпелем. Она перевернула открытку — на обратной стороне матадор вонзал шпагу в быка.

Несколько мгновений заключенная молчала. А потом из ее груди вырвался крик.

Послесловие

Прежде всего хочу сказать, что все неточности или намеренное искажение фактов — полностью моя ответственность. В интересах повествования я взяла на себя смелость изменить некоторые реальные события — по времени и по месту.

Как всегда, когда я пишу книгу, меня окружает множество людей, которых я хочу поблагодарить, и каждый раз я очень боюсь кого-нибудь забыть. Однако я хочу назвать некоторых, которым адресую особую благодарность. Многие сотрудники моего издательства «Форум» проделали большую работу над «Укрощением». Один из этих людей — мой издатель Карин Линге Норд, с которой я сотрудничаю, начиная со второй книги. Она всегда устойчива, как скала, хотя чувства порой хлещут через край, поскольку обе мы — личности эмоциональные и горим душой за наше дело и за книги. Спасибо тебе за то, что ты потрясающий издатель и добрый друг. Кроме того, огромное спасибо Матильде Лунд, которая помогла книге стать такой, какой она стала. Хочу также поблагодарить Сару Линдегрен — во-первых, ты проделываешь огромную работу по маркетингу книги, а во-вторых, заслуживаешь медаль за храбрость (или прохождение психиатрической экспертизы) за то, что поручаешь мне религиозное воспитание своего ребенка.

Ни одна книга не была бы написана без тех, кто помогает мне справиться с повседневными заботами, — это моя мама Гуннель Лэкберг, «мама Стина» — Кристина Мелин, и «поскребыш» Сандра Вирстрём. Большое спасибо также моим троим детям: Вилле, Мейе и Чарли, которые всегда готовы поддержать маму и помочь ей, когда она должна работать.

Еще я хочу поблагодарить моих потрясающих друзей — и не называю имен, поскольку вас много и я боюсь кого-то забыть. Но вы прекрасно знаете, кто вы такие, а я глубоко благодарна за то, что вы есть.

Спасибо также моему агенту Юакиму Ханссону и его сотрудникам в агентстве «Нордин Эйдженси».

Огромное СПАСИБО Кристине Салиба, которая не только была моим оруженосцем, но и вдохновляла меня, как успешная деловая женщина, и стала моей ливанской сестрой. Я хочу также поблагодарить тебя за то, что ты превратила мой сорокалетний юбилей в незабываемое впечатление. И спасибо Марии Фабрициус и другим сотрудникам MindMakers за то, что вы работаете со мной. Вы крутые.

Последним по порядку, но не по значению я хочу особо поблагодарить мою большую любовь Симона. Ты вошел в мою жизнь в разгар работы над книгой и дал мне веру, надежду и любовь. Спасибо, что ты поддерживаешь меня во всем и что твой девиз в жизни: «Happy wife, happy life». Ты делаешь меня счастливой.