Укрощение
Шрифт:
— Ты… бросишь меня в воду? — ахнула Лайана, уже готовая объяснить, кто она на самом деле и что обязана и чего не обязана делать, когда случайно взглянула ему в глаза. Красивые, опасные глаза. Если она назовет свое настоящее имя, признается в том, что она — леди Лайана, дочь одного из богатейших людей Европы, он может взять ее в заложницы и потребовать выкуп…
— Я… мне нужно возвращаться домой, к мужу и детям. У меня много детей, — запинаясь, еле выговорила она. Ее пугала сила этого человека. Та самая, что
— Прекрасно. Значит, имея кучу сорванцов, ты привыкла стирать рубашки.
Лайана опасливо глянула в сторону заросшего ряской болотистого водоема, где виднелся рукав рубашки. Она понятия не имела, как ее выстирать, а при мысли о том, чтобы коснуться этого обиталища вшей, ее тошнило.
— Белье стирает… моя золовка, — солгала она, весьма довольная своей изобретательностью. — Я вернусь и пришлю ее тебе. Она будет рада выстирать твою рубашку.
Мужчина молча указал на пруд. Лайана поняла, что выхода нет. Морщась, она подошла к мутной воде и протянула руку к торчащему рукаву, но не дотянулась, поэтому нагнулась ниже… еще ниже…
И упала в густую жирную грязь. Попыталась встать, но держаться было не за что. Мужчина вцепился в ворот ее платья и вытащил Лайану из воды. Она стояла, задыхаясь от негодования, и хотела что-то сказать, но тут мужчина снова толкнул ее в пруд. В ледяную воду!
Однако ей удалось встать и зашагать к берегу.
— Я еду домой, — пробормотала она, готовая заплакать. — Джойс сделает мне горячее вино с пряностями, разведет огонь в камине, и я…
Но мужчина опять стиснул ее ладонь.
— Куда это ты собралась? А моя рубашка?
Она взглянула в холодные зеленые глаза, и внезапно страх исчез. Кем это он себя вообразил? И какое право имеет приказывать ей, даже если считает простой крестьянкой? Вообразил себя ее хозяином?!
Лайана промокла до костей и замерзла, но ее грела ярость. Поэтому она свысока улыбнулась незнакомцу.
— Твое желание — закон для меня, — пробормотала она и умудрилась сохранить спокойствие, даже когда он довольно хмыкнул, словно не ожидал иного ответа.
Повернувшись, она нашла длинную палку, вернулась к пруду, выудила рубашку и что было сил размахнулась, послав комок грязной ткани ему в лицо.
Пока он, ругаясь, пытался выпутаться из облепившей его ткани, она ринулась бежать. И поскольку знала лес куда лучше любого чужака, то прямиком ринулась к дереву с большим дуплом и исчезла внутри. И слушала треск сучьев, пока он топал по лесу. Он ни за что ее не найдет!
Она подождет, пока он уберется, найдет лошадь, оставленную на другом берегу пруда, и ускачет домой. Если он действительно охотник, она встретит его завтра в доме отца и с тайным удовлетворением выслушает его извинения за сегодняшнее поведение. Может, она даже позаимствует у Хелен платье, отделанное мехом и расшитое драгоценностями.
— Могла бы уже и выйти, — буркнул он, встав рядом с высохшим деревом.
Лайана затаила дыхание.
— Или хочешь, чтобы я пришел за тобой? А может, сразу срубить дерево?
Господи, как он узнал, где она? Наверное, блефует!
Поэтому она не пошевелилась.
Но в дупло просунулась большая рука, схватила ее за талию, вытянула на свет божий и прижала к широкой мужской груди. Его лицо было в грязи, но глаза горели, как у сатаны, и Лайане вдруг показалось, что он сейчас ее поцелует. Сердце тревожно забилось.
— Изголодалась по мужчине, верно? — фыркнул он, смеясь ей в глаза. — Так вот, у меня нет времени. Меня ждет другая девица.
Он снова толкнул ее к пруду.
Лайана решила, что появления перед ним в роскошном платье будет недостаточно.
— Я заставлю его пресмыкаться, — пробормотала она.
— О, неужели? — удивился он, явно подслушав.
Она развернулась и яростно прошипела:
— Клянусь, я заставлю тебя пресмыкаться! Ты еще пожалеешь, что так обращался со мной.
Он не улыбнулся. Лицо казалось высеченным из мрамора, но в глазах мелькнуло нечто вроде удивления.
— Долго придется ждать, потому что я намерен заставить тебя выстирать рубашку.
— Да я скорее…
Она осеклась.
— И что? Назови цену, посмотрим, смогу ли я столько дать.
Лайана молча отвернулась. Пожалуй, лучше поскорее покончить с этим, выстирать рубашку и убраться отсюда. Сегодня сила на его стороне, но завтра… завтра именно она будет держать бразды правления, а заодно кнут и цепи!
Лайана едва заметно усмехнулась.
На берегу пруда она встала, отказываясь ему повиноваться, чем еще больше рассмешила. Он поднял мокрую рубашку и бросил ей. Лайана инстинктивно схватила ее.
— Могла бы заодно захватить и это, — объявил он, вывалив ей в руки гору изобиловавшей вшами одежды, после чего встал на колени и принялся умываться.
Лайана ахнула и уронила мерзкие лохмотья.
— И побыстрее, — приказал он, — мне нужна чистая одежда, чтобы ухаживать за девушкой.
Лайана сообразила, что чем скорее отделается от него, тем скорее попадет домой. Поэтому она намочила рубашку и стала колотить ею о камень.
— Она вас не примет, — предрекла она. — Достаточно взглянуть на вас, чтобы убежать куда глаза глядят. Если в ней осталось хоть немного разума, бедняжка скорее спрыгнет с городской стены, чем согласится выйти за вас.
Он снова растянулся на травке и подставил лицо солнышку.
— О, не волнуйся, она согласится. Вопрос в том, соглашусь ли я. Мне сварливые бабы ни к чему. Я возьму ее, только если она смирна и послушна.