Укрощение
Шрифт:
— Представление! — воскликнула Лайана, показывая на большую деревянную сцену, возведенную на одном конце поля. — Некоторые актеры прибыли из Лондона, и вся деревня последнюю неделю репетировала пьесу. Пойдем, иначе мест не будет.
Она схватила Рогана за руку и потащила вперед. Они уселись в самой середине скамьи и огляделись. Рядом с Лайаной устроилась женщина с корзинкой гнилых овощей, которыми намеревалась швыряться в актеров, если их игра придется ей не по вкусу.
Лайана подтолкнула
— Нам тоже следовало бы запастись овощами.
— Ни к чему выбрасывать еду на ветер, — буркнул Роган, и Лайана тяжело вздохнула. Неужели она сделала ошибку?
Занавес был грязным и залатанным. Мужчина в двуцветном, наполовину красном, наполовину черном, костюме арлекина вышел и объявил название пьесы: «Укрощение лорда Стервятника».
Неизвестно по какой причине публика разразилась воплями и хохотом.
— Полагаю, это комедия, — заметила Лайана и добавила, глядя в кислое лицо мужа: — Надеюсь, что это комедия.
Занавес раздвинулся, и глазам присутствующих открылось унылое зрелище. Вместо задника стояли голые деревья в кадках, а на переднем плане сидел тощий старик, согнувшись над грудой соломы, выкрашенной в красный цвет и, очевидно, имитировавшей огонь. Он держал палку с нанизанными на нее тремя крысами.
— Иди, дочка, ужин почти готов, — позвал он.
Из правой кулисы вышла женщина, вернее, существо, похожее на женщину. Она повернулась к публике и оказалась донельзя уродливым парнем. Зрители снова взвыли. В руках женщина держала большую соломенную куклу, а когда наклонилась, чтобы положить ребенка, зрители заметили гигантскую грудь, которая клонила ее к земле.
— О, как вкусно пахнет, отец! — взвизгнула она, садясь на корточки.
Лайана улыбнулась Рогану и увидела, что он почти не смотрит на сцену и оглядывает собравшихся, словно пытаясь найти врагов.
Из левой кулисы вышел другой актер, высокий мужчина с гордо поднятой головой, на которой неуклюже сидел парик из красной шерсти, и орлиным носом, склеенным из бумаги.
— Что здесь происходит? — грозно вопросил он. — Я лорд Стервятник, и вы едите мой скот.
— Но, милорд, — заныл отец, — это всего лишь крысы.
— Это мои крысы, — надменно напомнил лорд Стервятник.
Лайана начала нервничать. Они ведь не осмелятся высмеивать Рогана, верно?
На сцене тем временем лорд Стервятник схватил старика за шиворот и ткнул лицом в соломенный огонь.
— Нет, милорд! — взмолилась уродливая дочь, распахивая рваный плащ и обнажая обширную грудь.
— Ага! — плотоядно ощерился лорд Стервятник. — Иди сюда, красотка.
Публика снова разразилась смехом. Дочь отступила, а лорд Стервятник шагнул к ней, по пути отбросив сапогом соломенного ребенка,
И тут лорд Стервятник тоже распахнул свой длинный плащ, обнаружив под ним гигантский мужской орган длиной восемнадцать и толщиной восемь дюймов, привязанный к талии и пристегнутый ремнем к ноге. Орган был сшит из ткани и набит соломой. Внизу свисали две круглые тыквы-горлянки.
Сердце Лайаны ушло в пятки.
— Пойдем! — громко сказала она Рогану, перекрывая хохот публики.
Но Роган, не отрывая глаз от сцены, сжал плечо Лайаны и удержал на месте. Ничего не оставалось, кроме как смотреть.
А лорд Стервятник тем временем преследовал уродливую женщину пока оба не исчезли за кулисами. На сцене немедленно появился один из рыжеволосых сыновей Рогана и низко поклонился: очевидно, это означало, что он — плод союза лорда Стервятника и женщины.
Из левой кулисы вышла старуха с темным свертком в руках, который и положила на середину сцены, недалеко от старика, все еще лежавшего лицом в соломенном огне.
— Теперь, дочка, мы по крайней мере согреемся, — сказала она, и на сцене появился еще один урод, одетый женщиной. Груди у нее не было, зато имелся зад величиной с пуховую подушку.
В этот момент по сцене пробежал еще один рыжеволосый сын Рогана, вызвав очередной взрыв веселья.
Лайана не смела взглянуть на Рогана. Завтра он, возможно, велит четвертовать всю деревню.
Пока мать с толстозадой дочерью грели руки над черным свертком, лорд Стервятник величаво вышел к ним. Его бумажный орлиный нос выглядел еще больше.
— Вы крадете мое топливо! — завопил лорд Стервятник.
— Но это всего лишь коровий навоз! — зарыдала старуха. — Мы замерзаем!
— Хотите огня? Я дам вам огня! Возьмите ее и сожгите! — велел лорд Стервятник.
С левой стороны вышли двое громил с физиономиями, разрисованными шрамами, и больше похожие на чудовищ, чем на людей. Они схватили вопящую старуху за руки и потащили в глубину сцены, где привязали к одному из голых деревьев и подложили ей под ноги выкрашенные красной краской связки сена.
Тем временем лорд Стервятник поманил дочь.
— Иди ко мне, красотка!
Урод, игравший дочь, повернулся к публике и сделал пресмешную гримасу, натянув нижнюю губу на кончик носа, так что даже Лайана засмеялась. Лорд Стервятник снова распахнул плащ, показав свое гротескное мужское достоинство, и уволок дочь за сцену под жалостные вопли матери. С противоположных концов сцены выбежали двое рыжеволосых мальчиков и на ходу столкнулись друг с другом.
— Там, откуда мы взялись, есть еще, и немало! — жизнерадостно объявил мальчишка зрителям.