Укрощение горца
Шрифт:
Родители Норы быстро и смущенно попрощались. Но мысль о том, что он вернется в свою пещеру один, леденила кровь. Эван уныло поднялся по лестнице и улегся в постель.
Едва он лег, в комнату ворвались его братья. Все трое были вне себя от злости.
– Я поколочу его! – крикнул Брейден.
– За что? – удивился Эван.
– За тупость, – прошипел Син.
Лахлан ударил Эвана по руке. Сильно. Эван сморщился и потер ушибленное место.
– Ударишь еще раз, руку оторву, – мрачно сказал он.
– Да как ты мог дать ей уйти? – зло спросил Лахлан.
Эван
– А ты забыл, что случилось, когда я увел другую женщину от ее жениха?
Лахлан зло взглянул на брата:
– Но Райан не Робби Макдуглас и не Киран.
Эван промолчал.
– Он опять нас не слушает.
– Может, мне убить его? – спросил Син.
– Если понадобится, я сам убью, – сказал Лахлан.
– Ты злишься, потому что она с Катариной ушла? – с насмешкой сказал Брейден.
– Имя этой женщины при мне не упоминайте. – Лахлан слегка толкнул Брейдена.
– Тихо, – властно сказала Айслин Макаллистер, входя в комнату. – Сейчас же перестаньте донимать Эвана.
Братья пошли к двери, но по их лицам Эван понимал, что они вернутся, чтобы продолжить разговор.
– Спасибо, – сказал он, когда они с матерью остались одни.
К глубочайшему удивлению Эвана, мать подошла к нему и сильно ударила по бедру.
– За что? – возмутился Эван.
– Жаль, что ты уже вырос и я не могу задать тебе трепку, которую ты заслуживаешь.
– Но я же ранен.
– Все равно. Тебя не мешало бы хорошенько проучить.
Эван был потрясен. Мать никогда так не разговаривала с ним.
– Что с тобой? – спросил он.
– Я очень сердита на тебя. Как ты смел так поступить с Норой? Она замечательная девушка. Райан сделает ее несчастной, и ты это прекрасно знаешь. Не могу поверить, что ты поступил так. Святые небеса, помогите мне, но, думаю, я плохо тебя воспитала. – Айслин, перекрестившись, начала читать молитву о спасении заблудшей души сына.
– Ты хочешь, чтобы между нашими кланами опять началась вражда? Мне трудно в это поверить.
Айслин долго молчала. Потом заговорила с таким выражением, будто вся тяжесть мира была на ее плечах:
– Эван, я так хотела, чтобы ты был счастлив, и меня очень печалит, что я не смогла помочь тебе в этом.
– Мама…
– Молчи, – она подняла руку, – дай мне сказать.
Казалось, она погрузилась в прошлое, в его детство. Эвану не хотелось вызывать из глубин памяти эти воспоминания – детство не было светлой полосой его жизни.
– В отличие от твоего отца и братьев я знаю, почему ты стал таким замкнутым человеком. Я всегда это знала. Ты был очень крупный мальчик – когда тебе было всего четыре года, я не могла поднять тебя на руки. И я хорошо помню, как ты смотрел на меня, когда я держала на руках Брейдена. Я видела боль в твоих глазах.
Эван открыл рот, чтобы возразить, но мать накрыла ладонью его рот.
– Я часто плакала, что не могу носить тебя на руках. А когда ты отталкивал меня, это разбивало мне сердце.
– Но это не так, – попытался возразить Эван, хотя в глубине души он знал,
– Это так. Всегда, когда я хотела обнять тебя, ты замыкался и уходил. А когда Нора с тобой, ты тоже напрягаешься? Я видела в холле, видела, как ты смотрел на нее. Она нужна тебе. Я знаю, ты не был счастлив, когда жил здесь, с нами. Отец был слишком суров с тобой, хотя ты старался делать все, как он хотел. Он судил тебя слишком строго, я никогда не могла ему этого простить. Но он очень любил тебя, Эван. Последние слова, которые он произнес на этом свете, были о тебе.
– Потому что он считал, что я не могу сам позаботиться о себе.
– Нет, он говорил совсем о другом. Он говорил, что требовал от тебя непомерно много. Он просил меня рассказать тебе, как сильно любил тебя, и попросить прощения за его излишнюю строгость. Он жалел об этих моментах, страдал из-за того, что несправедливо упрекал тебя. Он всегда гордился тобой.
Слезы наполнили глаза Эвана. Он вспомнил, как он пришел домой и узнал, что Киран погиб. Слова, которые отец бросил ему в лицо, были безжалостны: «Ты мне отвратителен. Ты схватил то, что не принадлежит тебе. Твой поступок убил брата. Не показывайся больше мне на глаза. Ты заслуживаешь только презрения».
Убитый горем, наполненный горечью, Эван тотчас покинул замок Макаллистеров и до самой смерти отца отказывался появляться в нем. Он бы и не вернулся, но после того, как отец умер, к нему приехали Лахлан и Брейден со словами, что мать очень хочет видеть его, что она тоскует по нему и, если он не вернется, она умрет.
И вот Эван вернулся домой…
Мать наклонилась и поцеловала его в лоб.
– Я никогда не винила тебя в смерти Кирана, Эван. Ты очень страдаешь, я знаю. Как бы я хотела избавить тебя от этого страдания! Я все бы отдала, лишь бы у тебя были покой и счастье. – Она убрала прядь волос с его лба. – Нора хорошая девушка, и она любит тебя. Досадно и глупо прятаться в пещере, вместо того чтобы жить в удобном доме с любящей женщиной. Но это твоя жизнь, сам решаешь, какой ей быть. Спокойной ночи, дорогой сын. – Айслин похлопала его по руке и вышла.
ГЛАВА 13
Прошло две недели
Нора стояла возле церкви в ожидании отца, который поведет ее к алтарю. Сердце ее трепетало и болело. Ей все еще не верилось, что все вынуждают ее сделать это. Ее родители. Райан.
Более всего она не могла поверить, что Эван предал их обоих – и ее, и себя. Черт бы его побрал! Как он посмел оттолкнуть ее?
Но сейчас Эван, вероятно, у себя, лежит пьяный, и ему нет никакого дела до того, что она любит его. Его не беспокоит то, что они больше никогда не увидятся.