Шрифт:
Техномагия вошла в нашу жизнь совсем недавно, можно сказать, почти на наших глазах. Сам термин возник через несколько лет после Второй мировой войны. Разумеется, это не означает, что раньше техномагов не было. Просто никто их не выделял в отдельную категорию. Итак, кого принято называть техномагами. Из самого названия очевидно следует, что это люди, умеющие эффективно работать с техникой магическим образом. Прежде всего это меткие стрелки, отменные водители и пилоты, а также, не побоюсь этого слова, гениальные ремонтники. Очень вероятно, что к ним близки изобретатели. Как правило, каждый техномаг сочетает
Против гипотезы о том, что техномагия является сочетанием телекинеза и ясновидения, свидетельствует то, что далеко не все техномаги владеют ярко выраженным ясновидением, и уж совсем небольшая их часть владеет обычным телекинезом. Однако, повторюсь, другой гипотезы пока нет.
Совсем недавно появившись, техномагия уже и отживает свой век. Можно сказать, это красивая бабочка-однодневка. Выяснилось, что техномаги бессильны в работе с электроникой. А ведь теперь едва ли не каждый пылесос, не говоря уже о самолете, под завязку ею набит. Разумеется, спрос на техномагов пока остается устойчивым. Меткие стрелки всегда в цене, и не только в криминальном мире. Экстрим-пилоты тоже пока что дают сто очков вперед электронике при полете сквозь ураган, потому специально для них на некоторых моделях самолетов сделана дублирующая система ручного управления. Но при нынешних темпах развития электроники нет сомнений, что техномагия будет вытеснена компьютерной и процессорной техникой на обочину нашей жизни.
Напоследок добавлю, что магия, применяемая к компьютерам, именуется хакерством и прямого отношения к традиционной техномагии не имеет.
– Мистер Холмсон? – Предполагаемый клиент застал детектива врасплох, что красноречиво характеризовало профессиональную пригодность этого самого детектива.
– А? Да, проходите, мистер. Присаживайтесь. Вы подозреваете, что вам изменяет жена?
– Она бы мне непременно изменяла, – согласился посетитель, – если бы она была жива. Но я пришел к вам по другому делу.
– Простите, вы не представились. – Детектив понемногу приходил в себя.
– Можете сами выбрать мне имя, – предложил посетитель. – Смит, Браун, Пумпердайк… На ваш выбор.
– Я предпочитаю знать, с кем имею дело.
– Поверьте, это вам не нужно. Да и Холмсон тоже ведь не ваше настоящее имя, правда? Так что мы на равных. Не важно, кто я. Важно, что мне нужно и сколько я за это заплачу. Разве нет?
– И что же вам нужно?
– Вы слышали о бойне в гостинице?
– Кто же не слышал? Уже неделю о ней все газеты трубят. Двое полицейских пытались задержать бандита, он убил одного из них
– Ваше время будет оплачено, так что не переживайте. Все равно у вас уже больше месяца не было клиентов. Но важно не это. Мне нужно знать, что там произошло на самом деле. И я готов за это заплатить.
– В нашей стране частным детективам запрещено вмешиваться в полицейское расследование.
– Полагаю, никакого полицейского расследования не будет. Единственный подозреваемый убит. Коронер [1] дело закроет. Но людям, которых я представляю, нужен человек, который на самом деле перестрелял полисменов. От вас требуется найти человека, который там был. И все. Этот человек в настоящий момент ни в чем не подозревается. То есть нет никакого вмешательства в полицейское расследование.
1
Коронер – в Англии судья, занимающийся (в основном) подозрительными или насильственными смертями.
– Зачем, если не секрет?
– Видите ли, мистер Холмсон, в той гостинице было сделано семь выстрелов, если не считать несчастную женщину. И семь пуль пробили семь голов вооруженных полицейских. Нам нужен такой стрелок. Ему найдется применение, поверьте.
– Вы хотите, чтобы я выкрал тело из морга?
– Не стройте из себя большего идиота, чем вы есть. Нам нужен не тот несчастный, которого преследовали и застрелили полицейские, а тот, кто этих полицейских перестрелял и спокойно покинул место побоища. Мы поняли друг друга?
После непродолжительного торга мистер Браун ушел.
– Ну вот такой разговор у меня состоялся. Вот, стало быть, портрет этого Брауна, нарисованный с моих слов, очень похоже нарисовано, кстати, а вот его отпечатки пальцев. У меня сложилось впечатление, что он представляет какой-то из криминальных синдикатов. Им нужен этот стрелок, понятно зачем. Что скажешь, инспектор?
– Холмсон, я знаю этого типа. – Инспектор Мортон был обеспокоен. – Он не из бандитов. Все гораздо хуже. Он из разведки, и, естественно, никакой он не Браун. Вот, значит, как… Ты уже приступил к делу?
– Опросил пару человечков, которые видели начало этого безобразия.
– И они тебе сказали, что двое пьяных, вооруженных пистолетами, пристали к невинному прохожему, и один из них нечаянно застрелил другого.
– Ты тоже это знаешь, как я вижу.
– В дело это, естественно, не попало.
– Кто бы сомневался, инспектор. Но речь не об этом. Действительно странно, что все перебили друг друга. Выглядит, как скверная инсценировка.
– Что тебе сказать… Все семеро полицейских и женщина убиты из двух револьверов, которые неизвестный отобрал у тех двух пьяных свиней, по ошибке принятых на работу в полицию. На пистолетах отпечатки пальцев только их ныне покойных владельцев и неизвестного. Кто еще мог стрелять?
– Кто-то в перчатках, – предположил Холмсон.
– Черт его знает. Следы перчаток тоже можно обнаружить, только теперь уже поздно. Если они там и были, их затерли. Дело закроют, не завтра, так через пару дней. Всем все ясно. Давай так. Если найдешь того типа, сообщи сначала мне, хорошо?
– А твой интерес в этом какой?
– Один из убитых – мой брат. Этого достаточно?
– Вполне. Скажи мне про убитых штатских, и я пойду. Установили их личности?
– Нет. Но мы особо и не старались. Мы хотим поскорее закрыть дело и забыть его.