Укрепить!
Шрифт:
— Этого будет достаточно. — PR-0 согласился с озвученным условием, посчитав его приемлемым. За два месяца можно и собрать необходимую информацию, и скооперироваться с действующим партнёром, дабы укрепить существующие отношения. — Перейдём к подписанию первого договора?
— Именно так. — Акварионец кивнул, вновь поменяв чипы местами. Несмотря на досаду от неисполнения своей второй, — и, вероятно, главной — палач физически не мог забыть слова Фо`Ганди, — цели, посланник торговой гильдии не собирался портить переговоры. — Касательно патрулирования
Очередные переговоры перешли в активную фазу, но палач выделил под них всего пять процентов от своих возросших мощностей.
И этого было более, чем достаточно.
— Корабли захвачены, коммодор. — Ожидаемый доклад был чистой формальностью, так как после высадки призовых партий на горсть вошедших в систему пиратских кораблей их захват был делом времени. Слабо обученные разумные на этих судах ничего не могли противопоставить «Эгидам» и поддерживающим их дроидам-стрелкам, а уж уничтожать эти боевые машины умели превосходно. Всё было бы куда как сложнее, реши Хирако брать пиратов живьём, но такого желания у него отчего-то не возникло.
Более того — он обрадовался бы воскрешению этих ублюдков.
Ведь тогда он смог бы убить их ещё раз.
— Превосходно. Эти были последними, верно? — Обратившись к своему заместителю, Хирако потянулся руками к шлему, спустя пару секунд стянув его с головы. Мнимая чистота воздуха, — который был куда чище, фильтруясь системами шлема, — словно вдохнула в мужчину вторую жизнь, спровоцировав оживление здравого смысла. На повреждённом стареньком бриге размыкать систему замкнутого цикла было довольно глупым решением, так что коммодор, тяжело вздохнув, вновь водрузил шлем на полагающееся ему место. — Что с ремонтом?
— Не представляется возможным. Разрыв силовых линий спалил «мозги» у четырёх движков из десяти, так что на этом мои полномочия — всё. — Отрапортовал Кир, только-только вернувшийся в рубку. За его спиной мялись корабельные техники, от которых в этот раз было мало толку: слишком серьёзными оказались повреждения. Если простой разрыв силовых линий они ещё могли устранить, разобрав на запчасти уничтоженные звездолёты, то вычислительные блоки на коленке отремонтировать невозможно.
Да и, чего уж там, даже со всем необходимым оборудованием заниматься их восстановлением никто не стал бы: просто нецелесообразно.
— Этого я и опасался. Другие повреждения?
— Потрепало обшивку, заклинило одну орудийную турель, наглухо потеряна герметичность трюма и кокпита… Если б это была не «Удача», то я бы предложил её бросить. Её можно восстановить дома, но стоит ли?
До сего момента более-менее спокойный, взгляд Хирако подёрнула невнятная дымка. Он втянул носом воздух, замер на пару секунд — после чего выдохнул, коснувшись пальцами висков. Вернее, лишь попытавшись это сделать — шлем тряпичным не был, да и пальцы коммодора стягивал плотный синтетический материал перчаток.
— «Удача»… Соглашусь — такое восстановить будет не просто, да и не по снаряду пушка.
Последние два слова коммодор добавил, когда перед его глазами промелькнули лица парней, в момент фатального попадания оказавшихся рядом с трюмом. Двоих просто перемололо в фарш, один пропал бесследно, а последнего вынесло в открытый космос, предварительно приложив обо что-то острое и пробив шлем. Страшная смерть, но его, по крайней мере, можно было нормально похоронить.
И эти мертвецы — всего лишь малая часть тех, кого новоиспечённый коммодор, чрезмерно уверенный в расположении фортуны, погубил. Всего флот лишился ста четырёх разумных — как и на «Удаче», смерти случались и на оставшихся в строю кораблях.
Четверть старого состава — слишком большая цена за приземление возомнившего о себе невесть что бывшего пиратского капитана, теперь проникшегося к коллегам по ремеслу подлинной ненавистью.
То-то Аполло так странно смотрит временами — видимо, он сам тоже пережил что-то подобное…
— Сделаю. Как раз есть одно судёнышко на примете. — Натянуто улыбнулся Кир, козырнув на армейский манер. А следующую фразу он произнёс, переключившись на личный канал. — Не раскисай, Хирако.
После чего поспешно удалился, прихватив с собой изображавших соляные столбы техников. У их братии после боя было особенно много работы, ведь ремонта требовали как свои, так и чужие, захваченные корабли. И пусть трофеев в этот раз было не так много, повреждения первого каюррианского это с лихвой компенсировали.
— Что носы повесили, бойцы?! — Наконец гаркнул коммодор, собравшись с мыслями и пустив сигнал по общей волне. — Да, мы многих потеряли сегодня. Но вы знаете, за что они сражались?! Не за идею, не за какую-то там высшую цель! Они сражались за вас так же, как мы сражались за них! И — да, мы облажались, ведь они погибли! Вот только это не даёт нам права смиренно опускать лапки! Мы попрощаемся с погибшими товарищами, крепя уверенность в сердцах, и больше не допустим такого! Придётся потрудиться, сломать себя прежних и выковать новых, но как ваш капитан, как коммодор первого каюррианского, я обещаю вам это! Больше — никаких напрасных смертей! Это всем понятно, парни?!
И ответом пылкой, не самой стройной, но эмоциональной речи коммодора стали слитные, единые, как бы не монолитные одобрительные выкрики. Не все разумные флота прониклись услышанным, но многие. Для тех, кто потерял друзей или близких товарищей, слова Хирако стали ступенью, позволяющей выкарабкаться из разверзнувшейся под ногами бездны. Медленно, но верно экипажи первого каюррианского оживали, с удвоенным усердием берясь за работу. И пусть среди них не было слабых разумных, даже сильному порой требовалась поддержка.