Укради мое сердце
Шрифт:
— Честно говоря, — призналась Хелен, — я тоже ощущаю себя немного странно. По сути, это вы должны были бы преподнести мне сюрпризы в качестве вопящих розовых младенцев. Однако так вышло, что я вас опередила.
— Ничего, — рассмеялась Дженни, — лучше быть матерью, чем бабушкой.
Кэтрин не выдержала и тоже рассмеялась.
— Ты удивительная женщина, мама, — сказала она.
— И самая замечательная мать на свете, — поддержала сестру Дженни.
13
— Представляешь, мама беременна!
В разных концах города этой новостью
— Поздравь ее от меня, — сказал Питер.
— Да ты что?! — воскликнул Кевин. — Твоя мама потрясающая женщина!
— Мама уже не молода, — сказала Дженни. — Однако Брайан говорит, что у нее отличное здоровье и она сможет родить полноценного ребенка.
Кэтрин заварила чай и поставила на стол только что испеченный пирог.
— Если кто-то из нас, я имею в виду себя и Дженни, забеременеет сейчас, — говорила Кэтрин, — то дети будут одногодками. Это даже забавно. Племянник и дядя одного возраста.
Питер подмигнул ей.
— Хочешь, мы можем попробовать воплотить эту идею в жизнь?
Кэтрин рассмеялась.
— Я бы с удовольствием, правда, Питер. Ты же знаешь, как я люблю детей, но, боюсь, что в нашей финансово нестабильной семье рожать ребенка слишком рискованно.
— Как пообщались с сестрой? — спросил Кевин. — Примирения за счет потрясающей новости не последовало?
— Мы были к этому близки, — ответила Дженни. — Но ни одна из нас не сделала первый шаг.
— Что с Дженни? — спрашивал Питер у Кэтрин. — Вы не помирились?
— Она не очень-то хотела мириться, — с грустью отвечала Кэтрин. — На мгновение, когда мама сообщила о своей беременности, мне показалось, что Дженни оттаяла, но… Мы не успели поговорить. Дженни торопилась к Кевину.
— Что-нибудь слышно о моем брате? — спросили Питер и Кевин, даже не подозревая, что один и тот же разговор в одно и то же время идет в двух семьях.
— Я не спрашивала, — так же дружно ответили обе сестры.
На этом обсуждение семейных проблем было закончено. Кэтрин и Питер отправились смотреть телевизор в гостиную, а Дженни и Кевин занялись любовью прямо на кухонном столе.
Мистер Кройден пришел в «Рио» за полчаса до назначенного срока. Ему было интересно, появятся сестры вместе или нет. До него дошли слухи, что Кэтрин и Дженни в ссоре с того самого дня, когда Кевина забрали в полицию.
Неудивительно, подумал Кройден с усмешкой. Хороша сестричка, так подставить свою близняшку!
Если слухи подтвердятся, то ему, Кройдену, их ссора будет только на руку. Он уже не один десяток лет работал адвокатом и лучше многих знал, как сильно могут ненавидеть друг друга родственники, еще недавно бывшие одной семьей. В основном конфликты происходили из-за наследства, которое нужно было делить. В случае с Дженни и Кэтрин никакого дележа не требовалось, но причиной их ссоры все равно оставалось пресловутое наследство. Если бы Кэтрин не хотела выгородить себя, то ни за что не указала бы на жениха своей сестры как на возможного грабителя.
В дверях показалась великолепная Дженни. Высокая, длинноногая, ослепительная. Мистер Кройден сглотнул слюну. За ночь с такой женщиной он отдал бы многое. Однако мечты не помешали мистеру Кройдену незамедлительно
— Добрый вечер! — Дженни сдержанно и вежливо улыбнулась ему и протянула руку.
Мистер Кройден пожал ее ладонь и помог Дженни сесть. Он изо всех сил старался быть галантным.
— Сестры еще нет? — с легким недоумением спросила Дженни.
— Как видите. А почему вы удивились?
— Обычно я всегда опаздываю, — ответила Дженни.
— Вы не созванивались с ней сегодня? — Под предлогом беспокойства мистер Кройден намеревался вызнать, общаются ли сестры.
— Нет, — сухо ответила Дженни. — Не волнуйтесь, она придет.
В ту же секунду в «Рио» вошла Кэтрин. У мистера Кройдена вновь захватило дух. Однако он не мог не отметить, что если Дженни природа наделила вызывающей красотой, то на долю Кэтрин досталась красота спокойная, притягивающая внимание, но не столь чувственная.
И все же они очень похожи, подумал мистер Кройден.
— Здравствуйте, Кэтрин.
— Привет, Кэтрин.
Кэтрин кивнула сестре, пожала руку мистеру Кройдену и уселась на стул.
Не общаются, решил мистер Кройден и едва сдержал довольную улыбку.
— Может быть, сначала сделаем заказ и поужинаем, а потом уже поговорим о делах? — предложил он.
Обе сестры сделали отрицательный жест, только Дженни правой рукой, а Кэтрин левой.
— Мне скоро нужно уходить, — пояснила Дженни — Сегодня мы переезжаем на новую квартиру.
— Опять? — спросил мистер Кройден. — Мне казалось, что вы весьма неплохо устроились.
Дженни кинула на него мрачный взгляд, который говорил: тебе-то откуда знать, как я устроилась?
— К хозяйке вернулся блудный сын, и она решила больше не сдавать эту квартиру, — сказала Дженни. — Кевин подыскал нам другую.
— А меня просили подежурить сегодня ночью, — сказала Кэтрин. — Так что ужинать я тоже не буду.
— Что ж, — мистер Кройден положил сцепленные кисти рук на стол, — придется мне трапезничать в одиночестве. Тогда давайте приступим к делу. Вы, наверное, знаете, что полиция с ног сбилась в поисках воров, но у них нет никаких зацепок. Вы все еще на подозрении. Как и Кевин, — обронил он, наблюдая за реакцией Дженни.
Реакции не последовало. Дженни серьезно смотрела на него и внимательно слушала.
— Обнаружилась еще одна проблема, — продолжил мистер. Кройден. — И я здесь, чтобы спросить у вас, не знаете ли вы что-нибудь об этом.
Кэтрин нетерпеливо заёрзала на стуле.
Ей явно не доставляет удовольствия сидеть рядом со своей сестрой, отметил про себя мистер Кройден.
— Что же это за новая проблема? — спросила Дженни.
— Видите ли, есть подозрение, что воры охотились не только за теми ценностями, что были на самом виду. Дело в том, что музей составлял подробную опись всего имущества вашего дяди, сверяя со списком, который он оставил. Известно, что после его смерти никто в дом не входил. Никто не мог ничего украсть. Дом был опечатан. Однако некоторых вещей сотрудники музея так и не обнаружили. Мистер Уолдек в завещании указал, что наиболее ценные вещи коллекции хранятся в тайнике, но тайник мы так и не нашли. В музее решили, что это была очередная шутка Фрэнка. Дом обыскивали специалисты, поэтому ничего не могли упустить.