Укради мое сердце
Шрифт:
Кэтрин вдруг осознала, что слишком долго молчит, разглядывая сестру, и поспешила сказать:
— Хм… Я тут подумала… Да, у меня тоже выходной послезавтра. Может быть, встретимся ближе к вечеру?
— В «Рио», — сказала Дженни.
— Тебя еще не тошнит от него? — удивленно спросила Кэтрин.
Дженни лишь пожала плечами.
— Хорошо, пусть будет «Рио», — поспешила согласиться Кэтрин. — Я сообщу мистеру Кройдену.
Они повернулись и пошли по дорожке, устланной пожухшими листьями, к дому.
— Так, значит, ты нашла работу? — как
— Да, в клинике. Одна знакомая дала мне рекомендацию. Было только одно место, — добавила Кэтрин, как бы оправдываясь перед сестрой.
Дженни равнодушно кивнула. Они взошли на крыльцо, и Кэтрин нажала на кнопку звонка. Хелен открыла им почти сразу же, как будто все это время стояла за дверью.
— Ах, милые мои, проходите! — мать расцеловала сначала Кэтрин, а потом Дженни. — Я вас заждалась.
— Я опоздала, — сказала Дженни. — На работе задержалась.
— Да, конечно, — рассеянно ответила Хелен. — Я приготовила потрясающий ужин. Ах, ну почему только вы не захотели взять с собой своих женихов?
— Питер не смог… Кевин не смог… — хором сказали сестры.
Хелен рассмеялась.
— Вы по-прежнему читаете мысли друг друга, — сказала она. — Идемте же, иначе все остынет.
— А где Брайан? — спросила Кэтрин.
— О, — лицо Хелен стало озабоченным. — его срочно вызвали в клинику. Сложные роды.
Брайан был одним из лучших хирургов в городе. Когда Дженни и Кэтрин уволили, они намеревались обратиться за помощью к Брайану, но потом передумали. Гордость была их семейной чертой. Иногда она мешала им жить.
— Жаль, — сказала Дженни. — Мы давно с ним не виделись.
— Как вы, девочки? — переменила тему Хелен. — Дженни, ты не жалеешь, что уехала от сестры? Столько лет вы были вместе, никогда не расставались, а тут…
— Но мы не можем всегда быть вместе, — немного резко сказала Дженни, но тут же сбавила тон: — Мы теперь не одиноки. Сама понимаешь, мама, в период медового месяца хочется быть только со своей второй половинкой.
— О да, я понимаю, — сказала Хелен. — Но вы, наверное, ужасно скучаете друг без друга? Помню, в детстве вы часто ссорились, не поделив что-нибудь, но стоило вас развести по разным комнатам, как вы не выдерживали и десяти минут: поднимали крик на весь дом и орали до тех пор, пока снова не оказывались вместе.
Дженни и Кэтрин обменялись быстрыми взглядами. Они не могли не признаться в том, что и сейчас им очень трудно быть порознь.
— Ты отлично выглядишь, мам, — поспешила сказать Дженни. — Даже поправилась.
Хелен вдруг рассмеялась, и сестры удивленно взглянули на нее.
— Я сказала что-то смешное? — недоуменно пробормотала Дженни.
— В некотором роде, — ответила Хелен. — Я позже объясню, что к чему. А сейчас пришло время подарков!
Раньше Кэтрин и Дженни безумно нравился этот ритуал. Сначала мать приносила сладкий пирог со свечами по числу исполнившихся сестрам лет, а потом вручала подарки. Сегодня Кэтрин и Дженни тоже завладело настроение безоблачного
Конечно, подарков всегда было несколько. Свой день рождения сестры любили, пожалуй, даже больше, чем Рождество. Не из-за подарков. А из-за той атмосферы, что царила в их день. Рождество они всегда отмечали с множеством приглашенных гостей. Сейчас же сестры были только со своей семьей.
Папы не хватает, подумала Дженни.
Он, разумеется, уже звонил сегодня утром обеим. Дженни также знала, что на их с сестрой счете в банке лежит кругленькая сумма в подарок.
Еще кое-что общее, подумала Дженни, вспомнив о счете. Кое-что, нуждающееся в том, чтобы тоже быть разделенным между нами.
Хелен вытаскивала из коробки подарки один за другим и вручала дочерям. Дженни получила пару теплых перчаток, которые всегда теряла и потому вечно в них нуждалась, красивейшую заколку для волос, приведшую ее в восторг, и новую блузку любимого синего цвета. Хелен всегда знала, что подарить дочерям, и никогда сестры не оставались недовольными.
Кэтрин же достались ажурные чулки, маленький кулон с ее знаком зодиака и большая пушистая шаль.
— О! — воскликнула Кэтрин, увидев шаль. — Я давно о такой мечтала!
— Я знаю, — скромно ответила Хелен. — Именно поэтому я тебе ее и подарила.
— Теперь я буду кутаться в нее, сидя в гостиной у телевизора! — воскликнула Кэтрин, но тут же прикусила язык. Наверняка Дженни не очень-то приятно слышать об этом.
Однако Кэтрин сильно ошибалась, думая, что сестра переживает, что уехала из дома.
— Мне пора, — сказала Дженни. — Извини, мама, но я обещала Кевину, что мы отпразднуем мой день рождения в каком-нибудь уютном баре.
— Вы разве не вместе? — Хелен удивленно посмотрела на сестер.
— Успеем еще, — выкрутилась Кэтрин.
— Ну хорошо, Дженни. — Хелен погрустнела. — Раз тебе уже надо идти… Но прежде чем ты кинешься в объятия своего Кевина, я хочу кое-что сообщить вам обеим.
Дженни взглянула на часы, но решила, что Кевин подождет ее. В конце концов он должен понимать, что она не может обидеть мать своим чересчур ранним уходом.
— Что же это, мама? — спросила заинтригованная Кэтрин.
— Вы вот отметили, что я хорошо выгляжу, — сказала Хелен. — И что я поправилась. Все это объясняется довольно просто. У вас скоро появится братик или сестричка.
Дженни открыла рот от удивления.
— Мама… Ты… А тебе не поздно? — робко спросила Кэтрин.
— Поздно?! — фыркнула Хелен. — Мой муж — лучший хирург. Он сам будет принимать у меня роды.
— Он может быть каким угодно великолепным врачом, — сказала Кэтрин, — но я не об этом… Впрочем, я очень рада за тебя, мама. Просто это несколько неожиданно…
— А ты что скажешь, Дженни? — спросила Хелен.
Дженни развела руками.
— Скажу, что ты всегда умела нас удивить, мама. И еще скажу, что это лучший подарок на наш день рождения! — Дженни обняла мать и расцеловала ее.