Украденный экстаз

Хауэлл Ханна

Она слабо улыбнулась человеку, которого звали Джозефом, когда он начал убирать со стола, словно хотела из вежливости поблагодарить его за заботу. Сама же ломала голову, как ей побольше разузнать, как понять, что здесь затевается. Было ясно, что командовал всеми бандитами Уоткинс. Именно он формировал банду, назначал командира, направлял людей в определенное место с конкретной задачей и получал главную прибыль от всех дел банды. Странно, но ни один из парней, с которыми ей пришлось проскакать через несколько штатов, добираясь сюда, не чувствовал себя уютно за столом и не пытался расположить Уоткинса к себе. Джед и Чарли вообще

вели себя так, что было ясно – они боятся его как чумы. Том почти ничего не говорил, отвечал по делу, если спрашивали именно его. Хантер был холодно вежлив, а временами – просто дерзок, но неизменно осторожен в ответах.

Все это раздражало ее, портило настроение. Ничего не поймешь, хотя, она чувствовала это, решается ее судьба. Она начала даже ненавидеть Чарли и Джеда за то, что те сидели с постными и абсолютно непроницаемыми рожами. В конце концов от всего этого у нее разболелась голова.

Вполне возможно, что голова у нее разболелась и по другой причине: Уоткинс не скрывал своего к ней интереса, а Хантер не делал ни единой попытки пресечь его ухаживания. Ей же внимание этой противной рептилии было мерзко донельзя. Лина постаралась держать его на расстоянии с помощью самых безупречных манер и холодной вежливости, но, к сожалению, эта тактика не принесла успеха.

– Вижу по вашей пустой тарелке, что вам понравилось, как готовит мой повар.

– Все было просто великолепно, Генри.

Она уже начала придумывать, как бы ей повежливее удалиться, но уже следующие слова Уоткинса заставили ее замереть на месте.

– Талант Джозефа лучше всего проявляется, когда он готовит ужин. Вы просто обязаны сегодня вечером поужинать со мной. Все присутствующие, конечно, тоже приглашены.

– Видите ли, Генри, у меня нет с собой даже самых необходимых вещей, мой гардероб примитивен. Так уж все сложилось. И я почувствовала бы себя крайне стесненно, явившись к вам в том, что на мне надето сейчас.

– Эта проблема решается легче легкого. Мы с Хантером этим займемся немедленно.

– Как мило. – Она подозревала, что неискренняя улыбка перекосила ее лицо.

К ее огромному негодованию, слова у Уоткинса не расходились с делом. Сказал «немедленно» – и именно это и сделал. Он тут же вывел Хантера под руку из дома, прежде чем она успела придумать хоть какую-нибудь причину, чтобы задержать его и перемолвиться парой фраз. Хуже всего было то, что Том, Джед и Чарли тоже немедленно испарились. Через минуту она осталась совершенно одна в доме – не осталось ни стражей, ни прислуги, никого, кого можно было бы расспросить. А у нее накопилась уйма вопросов и – ни одного вразумительного ответа. Ни одного факта. Покачав головой, она спросила себя, удастся ли ей хотя бы перед визитом к Уоткинсу побыть с Хантером несколько минут наедине.

Хотя мужчины весь день сновали то в дом, то из дома, она увидела Хантера лишь перед самым заходом солнца. Он прислал Тома с новым платьем для нее чуть раньше. Бесподобное платье из тончайшего шелка глубокого синего цвета очень шло к ее глазам. Обновка, однако, ничуть ее не порадовала. Ведь это означало новую встречу с этим скользким типом, с Уоткинсом. Она сражалась с непослушными волосами, пытаясь заколоть их наверху так, чтобы ни одна прядка не вылезала из пучка, когда в комнату вошел Хантер. Он пнул ногой дверь, и та громко захлопнулась за его спиной. Остановившись, он швырнул шляпу на кровать.

– Уоткинс

передал, что он предпочел бы увидеть тебя с распущенными волосами.

– Да ну? – Она воткнула очередную шпильку. – Жизнь полна разочарований.

– Лина... – начал он.

Она вихрем развернулась на носках и гневно сверкнула на него глазами.

– Как? Ты один? Как же это тебе вдруг позволили? Ни одного охранника? Наверное, кто-то прильнул к замочной скважине.

– Нет. Сейчас по крайней мере там никого нет.

– Что, удалось ускользнуть на время?

– Угу. – Он начал стаскивать с себя рубашку, чтобы ополоснуться. – Лина, есть уйма вещей, которых ты не знаешь. И которые пока я не могу рассказать. Тебе просто придется довериться мне. Я понимаю, кое-что тебе не нравится, а что-то вызывает гнев и панику...

– Неужели заметил? Все выглядит так, что только последняя дура решилась бы довериться тебе. На мой взгляд, все идет к тому, что ты швырнешь меня на растерзание этому змею, можно сказать, преподнесешь на блюдечке с голубой каемочкой. Не только лакеи Уоткинса могут подслушивать, как видишь.

Он чертыхнулся и плеснул на себя новую пригоршню воды. Нетрудно было догадаться, что она имела в виду. Да, она слышала каждое слово, сказанное им Уоткинсу утром, перед завтраком. Кажется, ему еще здорово повезло, ведь он жив и пока дышит. Лина, по идее, уже должна была бы испепелить его, сжечь заживо. Она же если и гневалась, то не так, как он ожидал. Очевидно, она решила дать ему шанс объясниться. Он очень надеялся, что она не станет придираться к его словам: все, что он мог сказать, не выдерживало критики даже на его взгляд. Хотя ему была ненавистна сама идея использовать ее, но без нее его план не сработал бы.

Вытираясь полотенцем, он восхищенно оглядывал ее в новом платье. И еще больше нервничал из-за того, что придется втянуть ее в эту опасную аферу. Она выглядела сногсшибательно. Платье подчеркивало стройность ее фигуры так, что казалось, эта женщина сложена просто идеально. Само совершенство. А как на ее лице выделяются сверкающие глаза! Лина стала настоящим искушением, искушением на паре стройных ножек. А Уоткинс слыл человеком, который хапает все, что пожелает. А вот план Хантера может оказаться гораздо опаснее, чем он предполагал. Ведь всех мелочей не предусмотришь. Но и альтернативы не было.

– Тебе не следует верить всему, что услышишь. – Он натягивал чистую рубашку.

– Я бы и не стала верить, но пока меня никто не убедил, что это имеет смысл.

– Тебе следует больше доверять мне, Лина.

– Но лишь до разумного предела, Хантер. Ведь все твои слова и поступки убеждают, что доверять-то тебе как раз и не следует.

– У меня сейчас нет времени вдаваться в детали. Да и вряд ли это разумно в столь опасной ситуации.. Мы ходим под лезвием меча.

Он подошел к ней вплотную и снизил голос до шепота:

– Могу лишь попросить тебя об одном одолжении.

– И что же это за одолжение? – Она тоже заговорила шепотом, он с трудом разбирал слова.

Нежно обняв ее за плечи, он ответил коротко:

– Подыграй Уоткинсу.

– И что же я должна сделать?

– Он не скрывает, что хочет тебя. А моему плану очень поможет, если он подумает, что и ты им заинтересовалась.

– Но это не так!

– Я знаю, но пусть он считает, что его ухаживание льстит тебе. Мне надо одно – чтобы он отослал свою охрану.