Украденное дитя
Шрифт:
На него смотрел болезненно-худой мальчик с длинными, спутанными волосами. Его черты были острыми и точь-в-точь как у герцога. Ричард закрыл глаза.
– Да, тебя не узнает только слепой, – хмыкнул фейри, угадав его мысли. – С волосами разберёмся, а вот одежду тебе выберем сейчас… Примерь.
Позже, когда слуги принесли обед, фейри кивнул Ричарду.
– Ешь.
Тот не знал этих блюд, но подчинился. Было неожиданно вкусно, но долго потом болел живот.
– С непривычки, – решил фейри. – Зато теперь я знаю,
– Вам не разрешат меня оставить, господин, – напомнил Ричард.
Фейри усмехнулся. А на следующий день Ричард узнал, что стал камердинером юного лорда. В обмен на его хорошее поведение, судачили слуги.
Ещё через неделю наследника отослали в другое поместье: герцогиня, присмотревшись к новому камердинеру, решила, что муж ей изменял. И даже грозилась написать императору с просьбой о разводе.
– Тупицы, – усмехался фейри. – Какие беспросветные тупицы!
А Ричард всё ждал, что Огненный король найдёт их, убьёт фейри и заберёт его обратно. Ждал и трясся от страха. Но время шло, и короля не было.
– Я никому не позволю тебя обидеть, – всё повторял и повторял фейри. – Ты мне как брат. Поверь. Тебя никто не тронет.
Другие слуги косились на Ричарда отнюдь не добро, но не трогали, потому что боялись его господина. А над смелыми фейри жестоко шутил. Потом всё повторял:
– С тобой я так никогда не поступлю. С кем угодно, но не с тобой.
– Ты же хотел уйти на «ту сторону», господин, – напомнил ему как-то Ричард.
Фейри горько вздохнул. Погладил Ричарда по щеке.
– Я тебя одного не оставлю.
– Но тебе же плохо здесь. – Ричард уже видел, как больно фейри жить в мире людей, полном железа и чужой магии.
Фейри в ответ пожал плечами.
– Я обещал тебя защищать. Как я смогу это делать, если брошу здесь? А на «той стороне» ты погибнешь.
Тогда, глядя в его зелёные колдовские глаза, Ричард впервые ему поверил. Раз и навсегда – безо всякой магии.
Он только и смог прошептать:
– Спасибо.
Фейри криво усмехнулся и сжал его руку. Это сказало Ричарду больше слов.
После, просыпаясь ночью от кошмара, он мысленно повторял обещание фейри, успокаивался и переставал бояться.
Постепенно страх исчезал.
– Я найду способ тебя расколдовать, – говорил Эш. – Ты будешь свободен, перестанешь мне подчиняться и звать господином. Как ты этим меня достал!
Ричард усмехался про себя. Эшу он служил не из-за заклинания. Но куда там фейри понять такие вещи! Это они жаждут свободы, а Ричард получил то, что хотел – защиту. И платил за это, как умел.
А страха больше не было.
Глава 1
Tри ворона сидели в ряд -
И черен был у них наряд.
Спросил один неторопливо:
–
«Три ворона», английская народная баллада
Горим! – вопили вокруг, перекрикивая тревожный звук колокола, гудение пожарных повозок и испуганное ржание лошадей. – Гори-и-им! Пожа-а-а-ар!
– Неужели? Никогда бы не догадался, – съязвил Эш, выглядывая из окна кареты.
Полыхало вокруг всё, начиная от моста через вонючую столичную реку и заканчивая модным магазином «Фрэнк и сыновья». Пламя свободно гуляло по площади Победы, яростно трещало мебелью и деревянными перегородками, пожирало дорогие ткани, лопало посуду и облизывало камни. То и дело в чёрно-красном мареве что-то взрывалось, раздавались дикие крики, и к полицейскому заграждению выкатывался очередной объятый пламенем несчастный. Или нет. Не всем везло.
Кучер хлестнул плетью, но кони герцога Виндзора встали, как вкопанные. Мимо прокатилось красиво полыхающее колесо. Эш проводил его насмешливым взглядом.
– Ваша… кхе-кхе… Светлость! Не можно… кхе-кхе… дальше, – закрыв рот шейным платком, сказал кучер и спрятал глаза.
Эш и сам видел, что «не можно»: рукой уже подать было до ближайшего полицейского кордона. Кучер, приняв молчание за привычную для герцога ярость, снова хлестнул лошадей – те только вздрогнули.
– А-а-а-а! – на всю мощь лёгких орал вырвавшийся за полицейский заслон человек, пытаясь стряхнуть с себя огонь. Лакеи Эша следили за ним стеклянными от страха глазами и не помогли господину, когда тот распахнул дверцу.
Впрочем, Эшу было не до них. Он глубоко вдохнул чёрный от дыма воздух и подумал, что в кой-то веки в столице нормально пахнет. Вокруг кашляли все, закрывали носы платками, шарфами или рукавами, а Эш счастливо улыбался и дышал полной грудью. Будь его воля, он бы оставил людишек самих разбираться с огнём и только надеялся бы про себя, что сгорит вся столица, целиком. Видят боги, для неё это стало бы переменой к лучшему.
Оставив шляпу, шарф и перчатки в карете, Эш, постукивая щегольской позолоченной тростью прогулочным шагом направился к полицейским.
Вокруг царил настоящий хаос.
– Мой сын! Там остался мой сын! – вопила какая-то старуха, повиснув на жандарме. – Пустите!
– И-и-и! – визжала чумазая девица в тлеющем платье. Эш заинтересованно прошёлся взглядам по её вынужденно глубокому декольте, вспомнил, что у Фриды грудь лучше, ухмыльнулся и отбил летящий в него осколок – подсобное помещение неподалёку взорвалось.
– Мой шёлк! Мой драгоценный халифатский шёлк! Три гинеи за фут! – надрывался похожий на бочонок джентельмен, прыгая вокруг пожарной повозки. – Что же делать, что же делать? Мои акции упадут, точно упадут… Что же делать?!