Украденное дитя
Шрифт:
– Под вашу ответственность, – вздохнул граф и повернулся к подчинённым.
А Эш срезал у себя прядь, быстро скрутил из неё верёвку и накинул дёрнувшемуся оборотню на шею.
– Я тебе не доверяю.
Мальчик заскулил. Дескать, я бедный, несчастный и совсем не опасен…
– Господин? – подал голос Ричард. – Кареты готовы. Я взял вашу, без гербов, простите, но я очень торопился.
– Угу. – Эш подхватил мальчика под руку. – Пошёл… Ричард, ты тоже. Едем домой.
– Домой, господин? Но император передал приказ…
– Да, с заездом на живописный морской
При слове «берег» оборотень беспокойно заворчал.
– Не по твою душу, – поморщился Эш. – Залезай давай.
Закрытое пространство кареты оборотню не понравилось, садиться туда он не хотел. Эшу пришлось перехватить его за пояс и так кинуть внутрь.
– Свяжу, – пригрозил он, и оборотень замер, сжавшись в уголке. – Ричард, ты едешь со мной.
Камердинер кивнул и следом за Эшом залез внутрь.
– А куда именно домой мы едем, господин? – поинтересовался он некоторое время спустя, когда выжженная площадь осталась позади, а кучер наконец-то справился с испуганными лошадьми.
Эш недоумённо взглянул на него.
– Ваш столичный особняк готов, господин.
Эш вздохнул. Столичный особняк он не любил, а когда месяц назад пару комнат и одну лестницу (не считая двери и сожжённой мебели) испортили демоны, герцогу было не до его починки. Всем занимался Ричард, которому Эш разрешил уехать из Виндзор-холла, а точнее сбежать от не в меру заботливой герцогини. Фрида всё желала уговорить несчастного заколдованного камердинера повидать вместе с ней Лесного короля. Для этого пришлось бы идти на «ту сторону», а любое её упоминание Ричарда пугало. Эш, потерпев и жену, и брата с неделю, не выдержал и решил, что лучше всего будет последовать пословице «с глаз долой, из сердца вон». Фрида всё ещё вспоминала про Ричарда, пару раз порывалась к нему съездить и даже ругала Эша бесчувственным чурбаном, но соблюдала предписания врачей и сидела в Виндзор-холле безвылазно.
Эш был согласен, что после смерти Огненного короля с Ричардом творится что-то странное, но не настолько, чтобы волноваться. Точнее, он бы сильнее волновался, отправься Дикон вместе с Фридой «на ту сторону». В остальном же Ричард как будто становился более самостоятельным и иногда жаловался на головную боль. Впрочем, лечебные зелья и тоники он умел готовить ещё лучше Эша, так что фейри почти с лёгким сердцем отправил его в столицу – под надзором огненных духов, конечно. Мало ли.
Ричард занимался восстановлением столичного особняка, и весьма деятельно.
– Я счастлив, – вздохнул Эш. – Но едем мы в замок.
– Господин, миледи говорила, что ей и вам нужно будет вернуться в столицу до конца сезона.
– Неужели? – Эш зевнул. – Миледи будет сидеть в замке столько, сколько я скажу. – А про себя добавил: «Пока не родит. Так безопаснее».
– Господин, боюсь, миледи скучает. Ей не понравится…
– Ричард, уймись, – вздохнул Эш, подумав: «Ничего, я её займу». Занятие для Фриды он видел исключительно связанное со спальней. Будь его воля,
Ричард «унялся»: вежливо склонил голову и потом всю дорогу смотрел в окно. Эш с оборотнем гипнотизировали друг друга настороженными взглядами. Эш насмешливо улыбался, рисуясь, оборотень иногда порывался рычать, но рык почти сразу превращался в скулёж.
Быстро – к великому облегчению фейри – кончился город. Эш вздохнул свободнее – запах и близкое присутствие железа перестало отзываться головной болью. Оборотень, наоборот, стал скулить чаще и всё пытался вылизать плечо, прямо сквозь рукав пальто Ричарда.
– Господин, вашему оборотню нужна перевязка. Он истекает кровью, – тихо напомнил Дикон.
– А, так вот чем ты так воняешь! – воскликнул Эш и бросил мальчишке свой шейный платок.
Оборотень испуганно сжался, а платок поймал Дикон и, не обращая внимание на тявканье, принялся сноровисто перевязывать мальчику плечо. Зелёная атласная ткань быстро окрасилась чёрной кровью, и Ричард добавил ещё свой платок.
– Брось, на нём заживёт, как на собаке, – сказал Эш, наблюдая за ними.
Ричард сказал только: «Да, господин», – и продолжил перевязку. А раньше бы испуганно сжался рядом с оборотнем и опустил руки. Сказать по правде, перемены в брате Эшу очень нравились.
«Жаль, не я его убил», – подумал он об отце и тоже посмотрел в окно.
Там уже виднелось море, а когда дорога в очередной раз вильнула, карету окутал привычный туман и свежий солёный запах.
Эш поёжился. Дикон заметил это и тут же вскинулся:
– Плед, господин?
И полез куда-то под сидение.
– Не надо. – Увидев нужный поворот, Эш постучал навершием трости по потолку.
Карета замедлила ход, а потом замерла. Лакеи спустились – один, чтобы открыть дверцу, другой – опустить лесенку. Эшу ничего из этого не было нужно, но положение обязывало.
– Ричард, пойдём. А ты, – фейри пригвоздил оборотня взглядом, – сидеть!
Мальчишка покорно заскулил. Эш этим удовлетворился и, проигнорировав помощь лакея, вылез из кареты.
Был прилив, и море лизало землю у обочины дороги. Холодное, тихое море, дышащее туманом. Эш поёжился, но шагнул в воду, кивнув Ричарду.
– Идём. Я хочу, чтобы ты кое-что увидел.
Дикон, конечно, не задал ни одного вопроса. Он покорно последовал за господином, как делал всегда. Эш слабо улыбнулся, подумав об этом, и пошёл вперёд, стараясь не обращать внимания на холод. Копыта увязали в песке, идти было нелегко, а вода всё прибывала. Когда стало по колено, Эш взял Ричарда за руку и кивнул, указывая на что-то впереди.
– Вон там.
Из-за камней, идеально прямых, гладких и похожих на столбы, появилась фигура. Тоже каменная, изваяние, сделанное так искусно, словно кому-то удалось превратить в камень саму жизнь. Эш знал кому: этот кто-то сейчас пугал своей неуёмной заботой замковых привидений. И фейри всё никак не мог привыкнуть к мысли, что слабенькая ведьма оказалась способна на такое колдовство. Да, его жена была талантлива, во всех отношениях.