Укол мафии
Шрифт:
Римо бросил рапиру и повернулся к англичанину. Тот, заметив, что Римо смотрит на него, склонил голову на бок и издевательски улыбнулся.
– Должен заметить, что вы, янки, вечно торопитесь. Подожди минутку, дай мне открыть мой портфель. Я непременно доложу "М", что мне подсунули неисправное снаряжение.
Римо наблюдал, как англичанин возится с замками. Наконец, тот с торжеством воскликнул:
– Вот! Получилось! – он потянул за ручку, и она отделилась от портфеля.
Он направил концы ручки в грудь Римо, наклонил голову и снова
– Я уже имел дело с такими, как ты. Слышал о банде «В горошек»? Имей в виду, мафиози, я не с такими, как ты, справлялся. Вот так, старина. Готов? Что-нибудь хочешь сказать напоследок? В моем донесении я уделю тебе пару строк. Скажешь последнее слово?
– Да, – сказал Римо. – А пошел ты, глупец паршивый!
Римо повернулся и направился к телефону, который заметил на столе в кабинете. Улыбающийся англичанин тщательно прицелился ручкой от портфеля ему в спину, нажал на второй гвоздик от конца и… прострелил себе ногу.
Римо, не обращая внимания на шум, вошел в кабинет, чтобы позвонить доктору Харолду Смиту.
Глава двадцать первая
Доктор Харолд Смит знал, что нужно делать. Он незамедлительно связался с министерством финансов, и буквально через несколько минут на фабрике наркотиков появились люди в шляпах.
Римо там уже не было. Они нашли только тело Горовица и лежащих без сознания азиата и француза. Толстенный англичанин со слегка кровоточащей простреленной ногой сидел на столе Горовица, пил из горлышка бутылки «Чиваз ригл» и говорил с кем-то по телефону. Когда они вошли, он, прикрыв ладонью мембрану, сказал:
– Привет, ребята! Хорошо, что вы подоспели. Здесь все, что нужно. Займитесь бумагами, и все будет в порядке. – И продолжил прерванный разговор: – Сендрик? Это ты? Узнаешь меня? Да. Самая крупная. Успеем в следующий номер? Отлично. Хватай карандаш. Поехали. Сегодня разгромлена самая крупная в истории международной контрабанды наркотиков банда. Главную роль в этом деле сыграл… ну, ты сам знаешь кто, из секретной службы Ее Величества.
В это же время доктор Харолд Смит говорил с Белым Домом. Президент сидел в спальне, сбросив ботинки, и слушал скрипучий голос:
– С этим делом покончено, господин президент.
– Благодарю, – сказал президент. – А как этот человек?
– Думаю, с ним все в порядке. Я передам, что вы справлялись о нем.
– И нашу благодарность.
– И вашу благодарность, – сказал доктор Смит и положил трубку на красный аппарат.
В полдень из Вашингтона поступило первое, сообщение агентства ЮПИ. Джеймс Хорган, редактор «Гудзон Трибьюн» услышал звонки телетайпа и высунул голову из кабинета.
Его сотрудники упрямо не обращали внимания на этот звонок, означавший, что передаются важные сообщения. Хорган чертыхнулся про себя, направился в глубину комнаты, наклонился над телетайпом и оторвал желтый листок.
Он прочитал: "… Сегодня днем в Гудзоне, Нью-Джерси. захвачена партия героина, которая могла
Продолжение следует".
Хорган посмотрел на лист бумаги, а потом на часы. Было 12 часов 3 минуты. Через три минуты, несмотря ни на что, материал должен покинуть стол редактора, поступить в набор – и прямо в номер!
Он подошел к столу редактора отдела городской хроники, который играл в «слова». А вы сможете за пятнадцать минут составить из слова «сигнализация» двадцать одно новое слово? Средний показатель – семнадцать слов за двадцать минут.
Хорган положил желтый лист бумаги перед редактором.
– Если вам интересно, весь этот звон – совсем не пожарная тревога, так что не беспокойтесь. Когда закончите игру и если у вас останется время, постарайтесь поместить в сегодняшний номер кое-какие новости.
Редактор посмотрел на бумагу, потом на Хоргана.
– Что я должен сделать? – спросил он.
Хорган на секунду задумался и забрал сообщение обратно.
– Задержите первую полосу. Потом возвращайтесь к своей дурацкой игре и не путайтесь под ногами.
Он скрылся в кабинете, захватив листок с телетайпа. Чуть позже примчался курьер, вынес от шефа лист белой бумаги и отдал редактору отдела городской хроники.
– Господин Хорган велел пустить это в работу, – парень побежал в глубину комнаты, чтобы взять очередное сообщение с телетайпа ЮПИ.
С интервалом в несколько, минут он приносил новые сообщения Хоргану, а взамен забирал белые листы, на которых сухая информация ЮПИ перемежалась сообщениями об убийстве полицейских по борьбе с наркотиками, о загадочном Римо Барри, находившемся в то время в городе, о смерти Верильо и о том, что наркомафия действовала под политическим прикрытием.
В 12 часов 17 минут Хорган вышел из кабинета с последним листом бумага.
– Как, читается? – спросил он редактора.
– Да, – ответил тот. – Но стоит ли нам спекулировать догадками и неподтвержденными данными?
– Пусть кто-нибудь из вас найдет факты.
Редактор спросил Хоргана, собравшегося было уйти:
– Будем давать фамилию автора?
Хорган остановился.
– Опять все завязано вокруг мафии, а мне надоело слушать, будто я имею что-то против итальянцев. Придумай какую-нибудь типично итальянскую фамилию.
Редактор задумался. Взгляд его упал на полку со справочной литературой. Одна из книг называлась «История великих опер».
Он наклонился над листом бумаги и написал: «Имя и фамилию автора набрать кеглем номер четырнадцать: Джузеппе Верди».
Глава двадцать вторая
Вилли-Сантехник Палумбо пришел в себя на полу в кабинете Синтии Хансен. Сучки и след простыл. И Римо Барри тоже.
Вилли полежал еще на толстом ковре, боясь пошевельнуться, страшась боли от переломанных костей. Он видел тело Гассо и представлял, на что он сейчас похож.