Уклонист
Шрифт:
Пехота тем временем, наконец, соизволила взобраться наверх и занять позиции. Время уже подходило к двенадцати, захотелось есть, наверное не столько из-за действительного голода, сколько из-за нервозности.
"Ничего, сейчас возьмем высоту, обязательно возьмем и поедим, — подумал Вадим, настраивая себя на победу. — Вроде бы полевая кухня с нами, на крайняк сухпайками обойдемся".
— Готовность один! — прокричали лейтенанты, получив соответствующие вводные от капитанов, а те в свою очередь от более высоких командиров.
В подтверждение слов появились
— И это все?! — хмыкнул Авдеев.
— Да, — в тон согласился Бардов, — предыдущее представление было круче.
— Вперед! — раздалась команда, и солдаты во второй раз устремились на штурм замаскированных китайских позиций.
Вадим судорожно сжал автомат, что-то во второй атаке ему дико не нравилось, но он никак не мог понять что именно. Просто все то же общее ощущение катастрофы.
"Если атака проходит действительно хорошо, значит вас ждет засада, — вспомнил Вадим одну из шуток Белого, из его сборника военных законов Мерфи. — Это определенно ловушка, и мы как идиоты в нее попали со всего маху, — все сильнее убеждался он, напряженно поглядывая на склон, ожидая увидеть открывшиеся темные зевы которые тут же полыхнут смертоносным огнем. — И потом… Ну кто штурмует противника в лоб, когда можно было зайти с флангов сразу по высотам?! Правильно, только мы! Долбанные генералы!"
Но пока ничего не происходило. Появилась даже робкая надежда что ничего и не произойдет, все случится, как уже случилось несколько часов назад с первым штурмом. Вот они сбежали по склону, и первые отделения уже начали подъем.
Раздавшийся до боли знакомый звук "бензопилы", который они слышали ночью во время обстрела состава, буквально сковал все движения Вадима, отключил его мозг и он упал на землю, просто споткнувшись о камень. Это его спасло. Очередь из крупнокалиберного роторного пулемета прошла над головой и вспахала землю чуть впереди, осыпая землей и гравием, потому как стреляли сзади в мертвой зоне прикрытия.
Солдат буквально рвало на части. Вот рядом с ним шедший Махамбет, вместо того чтобы упасть на землю, зачем-то развернулся на звук и сразу две крупнокалиберные пули буквально отбросили его, припечатав к земле. Его не спас никакой бронежилет, первая пуля пробила его навылет, выбив из спины кровавое облако, а вторая просто оторвала руку сжимавшую автомат и она все еще сжимая оружие улетела далеко в сторону…
Меж двух склонов вдруг образовался ад. Четыре пулемета перекрестным огнем косили всех солдат, мешая их с землей практически в буквальном смысле. Ужас обуял всех. Кого-то как Куликова он прижал к земле, словно бетонной плитой, инстинкты заставляли прикинуться трупом, других он наоборот заставлял метаться туда-сюда в поисках выхода, которого просто не существовало меж двух высот и они становились первоочередной целью для пулеметчиков.
— Огонь! Огонь!!! — кричал старший сержант Коржаков, сам пытаясь выдернуть из-под трупа что лежал рядом с ним трубу противотанкового огнемета "факел".
Свой гранатомет у него был пробит… и
"Да где же эти чертовы вертушки?!!" – в отчаянии подумал Вадим не слушая своего командира, вжимаясь в землю, когда очередная очередь проходила где-то рядом, перемалывая зачастую уже мертвые тела, но доставалось и живым.
Плотность огня у этих пулеметов была просто чудовищна и покрывала каждый метр площади, всаживая не меньше десяти пуль даже при очень быстром повороте ствола стрелком.
Кто-то, наконец, смог отойти от шока, или все еще пребывая в нем, начал стремя в ответ из АК. Гиблое дело… причем в прямом смысле этого слова. Пулеметчики тут же засекали их и сосредотачивали весь огненный вал на стрелках и тогда у смельчака или дурака, это как посмотреть, просто не оставалось ни единого шанса. Земля там буквально вскипала, а когда огонь прекращался, смещаясь в сторону очередного смельчака-дурака, то на месте стрелка оставалось только какой-то бесформенный кусок мяса в луже грязи смешанной с землей крови…
Пехота им ничем помочь не могла, какие-то смельчаки пытались бросать гранаты, но это все было бесполезно, потому как получался то недоброс, то переброс, а если взрыв происходил где-то в нужном районе, то осколки все равно не могли попасть в хорошо укрепленные бойницы, расходясь в пустоту. Тоже самое происходило при применении гранатометов. Могло помочь если бы кто-то быстро спустившись, подобрался к бойнице и забросил гранату внутрь дота, но на это у всех без исключения кишка оказалась тонка и десантники на дне продолжали глупо гибнуть.
Но к счастью в небе, наверное, после бесконечно долгой вечности с момента начала обстрела, наконец, застрекотали штурмовики. Стрелки, почувствовав угрозу, тут же закрыли бойницы, но пилотам-стрелкам не помешало засадить по засеченным районам расположения огневых точек целые кассеты ракет.
Огненный шквал прекратился, но ненадолго. Буквально через пару секунд уже с другого склона вновь ударили роторные пулеметы и электромагнитные пушки. От вертушек буквально начали отваливаться элементы корпуса. Один из вертолетов, видимо потеряв лопасть, резко накренился и упал, врезавшись в склон. В небо поднялся огненный шар дымного взрыва.
Остальные машины попытались выйти из-под обстрела, сверкая искрами от частых попаданий из роторных пулеметов по бронированному корпусу. Но их не отпускали, продолжая засаживать десятки, сотни крупнокалиберных пуль и болванок от электромагнитных пушек пробивавших даже самую толстую броню на бортах как фольгу. Еще один вертолет дернувшись, рухнул вниз и взорвался уже где-то на другой стороне.
— Ну и хер ли вы разлеглись как на пляже?!! Позагорать решили?!! — закричал старший сержант Коржаков, перекрикивая невероятно громкие, дикие крики раненых с оторванными руками и ногами, из которых фонтанами хлестала кровь.