Уилт непредсказуемый
Шрифт:
– Молчание – знак согласия. Зачем вы, мягко говоря, невежливо разговаривали с работником нашей регистратуры.
– Ложь!!! – завопил Уилт и тут же поплатился как за свою неучтивость, так и за попытку оправдаться. Чьи-то руки запихнули ему в рот резиновый шланг. Уилт вцепился в него зубами.
– Тогда будем совать в левую ноздрю, – решил доктор.
– Да вы что, мать вашу, совсем… – только и успел заорать Уилт, как шланг проскользнул в нос и полез в глотку. Его протестующие вопли сначала стали нечленораздельными,
– А сейчас будет немножко неприятно! – с явным удовольствием объявил доктор.
Уилт смотрел на него, дико вращая глазами, не понимая, что может быть неприятнее того, что он чувствует сейчас. Он протестующе булькнул. Вдруг раздвинулись занавески, и в смотровую вошла регистраторша.
– Я думаю, вам это понравится, миссис Клеменс, – сказал доктор. – Продолжайте, сестра.
И сестра продолжала.
«Если, даст Бог, не задохнусь и не лопну, – клялся про себя Уилт, – так расквашу. доктору его садистскую морду – навек забудет, как улыбаться».
Однако когда пытка закончилась, Уилт мог только тихонько постанывать. Тут медсестра предложила для верности поставить ему хорошую масляную клизму. Новая опасность придала Уилту сил.
– Я пришел сюда с пенисом, – хрипло прошептал он. Доктор посмотрел в его карточку.
– Тут ничего про пенис не написано, – констатировал он, – зато ясно сказано, что…
– Знаю, что там сказано, – пропищал Уилт. – По-вашему, я должен был орать этой мымре, что мне нужно пришить головку члена, когда вокруг сидят мамаши со своими придурочными детьми?
– Я не намерена слушать здесь, как какой-то кретин обзывает меня мымрой! – возмутилась регистраторша.
– А я не намерен сообщать всему миру, что случилось с моим членом! Я сказал вам: хочу видеть доктора. Разве не было такого?
– Но я ведь спрашивала: у вас перелом конечности или рана?..
– Знаю, что спрашивали! – закричал Уилт. – Слово в слово могу повторить. Да будет вам известно, конец это еще не конечность. У меня, по крайней мере. Конец – это ближе к отростку. А скажи я вам, что у меня проблема с отростком, вы бы начали приставать: с каким отростком, где, когда и с кем, а потом отправили б меня к венерологу и…
– Мистер Уилт, – перебил его доктор, – у нас много работы. Если вы отказываетесь сообщить, что же все-таки у вас болит…
– То вы опять запихнете мне в глотку ваш поганый насос, чтобы вообще меня удавить? А вдруг придет сюда какой-нибудь несчастный глухонемой придурок? Он ведь так и подохнет у регистратуры или ему вырвут гланды, чтоб уж точно помалкивал. И это называется Национальная служба здравоохранения<Система бесплатного здравоохранения в Великобритании. Существует наряду с платной медициной >? Бюрократы вы проклятые,
– Ну, это еще не так страшно, мистер Уилт. В общем, если у вас действительно что-то с вашим пенисом, мы готовы посмотреть.
– Я не готова! – гордо заявила регистраторша и удалилась.
Уилт улегся на кушетку и снял штаны. Доктор с опаской осмотрел.
– Скажите, а что это там намотано? – поинтересовался он.
– Платок, черт его возьми, – огрызнулся Уилт, осторожно разматывая импровизированную повязку.
– Боже мой! – ужаснулся доктор, всматриваясь. – Вот уж действительно отросток! Позвольте, как же вы довели собственный член до такого состояния?
– Не позволю! – буркнул Уилт. – Зачем рассказывать, все равно никто не верит. Больше толочь воду в ступе не собираюсь.
– В ступе? – очнулся доктор, изумленно поднимая голову. – Вы хотите сказать, что толкли пенис в ступке? Не знаю, как вам, сестра, а мне кажется, член пациента действительно имел более чем близкий контакт с пестиком и ступкой.
– Ага, точно так же он себя и чувствует, – подтвердил Уилт. – Доктор, коль эту штуку придется отрезать, знайте, во всем виновата моя жена!
– Жена???
– Доктор, если вы не возражаете, я, пожалуй, не буду вдаваться в подробности.
– О чем речь, дружище, – согласился доктор, споласкивая руки под краном. – Если б моя жена мне такое сделала, сразу бы развелся с такой стервой! А вы что, занимались сексом на кухне?
– На подобные вопросы не отвечаю, – отрезал Уилт. «Лучше вообще держать язык за дубами», – подумал он.
Натягивая хирургические перчатки и наполняя шприц, доктор стал представлять себе коитус с участием Уилта, его жены и ступки.
– После всего, что вы уже перенесли, – Сказал он, приближаясь к Уилту, – будет совсем не больно.
Уилт пружиной взлетел с кушетки.
– Назад! Я не позволю всадить эту дуру в мою живую плоть! – завопил он, увидев в руке у сестры баллончик.
– Легкая дезинфекция и заморозка. Я разок пшикну, и вы перестанете ее чувствовать.
– Как так? Я очень даже хочу ее чувствовать. Иначе не пришел бы сюда, а оставил все как есть… Зачем вы взяли бритву?!!
– Для стерилизации. Мы вас побреем.
– Только побреете, и все? Что-то похожее я уже слышал… Кстати, доктор, а вы, часом, не сторонник стерилизации?
– Абсолютно равнодушно к этому отношусь, – ответил тот.
– А я плохо, – проворчал Уилт из своего угла, – крайне отрицательно, можно сказать, с предубеждением!
Крепкая мускулистая медсестра улыбнулась.
– Не вижу ничего смешного! Вы, случайно, не из феминисток? – не унимался он.
– Я просто женщина, – отвечала медсестра, – а мои взгляды – мое личное дело и к данной ситуации не имеют никакого отношения.