Уилл
Шрифт:
— Ты уверен, что все в порядке?
— Конечно, полный порядок, — лепечу я, надеясь, что она не может почувствовать мою неловкость. — Не могу же я оставить тебя слушать их всю ночь. — От звука своего голоса мои нервы на пределе, и я смеюсь, чтобы скрыть это. Все становится только хуже. Если бы она не смотрела на меня, я бы, вероятно, ударился головой о руль. Держи его, долбаный ты придурок!
Она кладет руку мне на колено и слегка сжимает:
— Спасибо.
Я удивленно вздрагиваю и сам хочу себе врезать, когда она отдергивает
Мы едем домой молча. Еще одной причиной моей неловкости является знание, что при обсуждении ее ночевки у меня, я пообещал найти ей футболку для сна. Однажды она оставалась у меня. Все было прилично. Мы случайно заснули, проснулись в 3 часа ночи. Услышали Спенсера и Джаз, и оба слишком устали, чтобы что-то делать, поэтому завалились на мою кровать. Я одолжил ей майку, но теперь не смогу снова дать ей ее. Иначе она узнает, что с тех пор я не стирал ее. Она пахнет ею, и я хотел сохранить это.
И теперь она снова окажется в моей постели… Я не смогу спать рядом с ней. Мне надо лечь на диване. В прошлый раз я просто смотрел, как она спит, и изо всех сил пытался не трогать ее. В конце концов я сдался, тесно прижав ее к себе. У меня было оправдание на тот случай, если бы она поймала меня. Я бы притворился, что спал и не осознавал, что я ее обнимал.
— Ты в порядке? — тихо спрашивает она, когда я сворачиваю и выруливаю на подъездную дорожку.
Я задумался.
— Да, со мной все хорошо, — отвечаю я. — Я просто думал, какой бы фильм нам посмотреть.
Мэгс зевает:
— Если мы снова не уснем.
— Это был долгий день, да?
— Это того стоило, — усмехается она.
Она права. Джаз любит свою кофейню. У Спенсера получилось не быть мудаком целый день, и это было маленьким чудом. Раньше он пытался разобраться в своей жизни, но я думаю, что расставание с Джаз его изменило. Наверное, она — его единственная.
— Да, это того стоило, — выйдя из машины, я снова оказался вначале разговора, которого боялся. Я вставляю ключ в дверь, пытаясь сделать так, чтобы моя фраза прозвучала небрежно, насколько это возможно:
— Полагаю, ты останешься?
Она морщит нос, но смущенно улыбается:
— Похоже на то.
— Бедняжка, — я стараюсь, чтобы это прозвучало легко. — Вырвали из города и вынуждают снова жить в маленькой деревушке. Ты многим жертвуешь для своей подруги. Уверена, что готова к скучной жизни здесь?
— Здесь всегда был мой дом, и мне наскучила жизнь в городе. Я могу писать где угодно, и, если Джаз необходимо быть здесь, значит, и я буду. Тем более, здесь есть определенные преимущества. — Едва видимая кокетливая улыбка появляется на ее губах, когда она небрежно отмахивается от моего замечания.
Я чувствую, как горят мои щеки. Боже, Уилл, возьми себя в руки! К счастью, я еще не включил свет, хочется надеяться, что я сияю не так, как кажется. Если, конечно, она имела в виду меня, когда говорила об определенных преимуществах. У меня больше
— Ах, да, твои книги. Итак, когда я смогу прочитать хоть одну из них?
— Я не знаю, готов ли ты к этому.
— Теперь я еще больше заинтригован.
— Так все и останется. Я не хочу, чтобы устройство моего разума изучали люди, которых я знаю.
— Но ведь Джаз читала их.
— Джаз другая.
— Прекрасно, — я смеюсь. — Тогда я найду твои книги на Амазоне.
— Ты можешь попытаться, но я использую псевдоним.
— Хммм, интересно. Что ты пишешь такого, что тебе нужно прятаться за псевдонимом? Это грязно?
— Ну, очевидно.
— Да ладно, в этом веке это вроде бы называется «порнушка для мамочек»? Сейчас такие книги не считаются чем-то запретным.
— Это совершенно точно не «порнушка для мамочек».
Я щурюсь:
— Хмммм, задача усложняется.
— Продолжай мечтать, Миддлтон. Этого не случится.
— Я доберусь до твоей маленькой грязной тайны, мисс Голдсмит.
Она качает головой, входя в гостиную, и с облегчением падает на диван.
— Держи, найди фильм, я сделаю нам чай, — я бросаю пульт дистанционного управления на диван рядом с ней.
— О-о-о, мы такие рок-н-рольные, — говорит она, когда я выхожу из комнаты.
— Деревенская жизнь Мэгс, я предупреждал тебя. — Я иду на кухню и наполняю чайник водой. Деревенская жизнь, частью которой она будет… Да-а! Я поднимаю кулак вверх. Не совсем понимаю, чему я радуюсь, ведь это принесет мне еще больше проблем, теперь, когда она будет жить здесь. Но давайте смотреть правде в глаза, она мне нравится.
— Не знаю, есть ли смысл заморачиваться с фильмом. Я уже хочу свернуться калачиком, — неожиданно Мэгс зевает у меня за спиной.
— Черт! — Я подпрыгиваю. Роняя горячий чайный пакетик на свой носок. — Дерьмо!
— Ты нервничаешь, с тобой все в порядке?
— Ты прямо как ниндзя — напугала меня.
— Прости, — она смеется. — Мне нужен маленький колокольчик или что-нибудь типа того.
Она снова зевает.
— Почему бы тебе не взять свой чай в постель? — спрашиваю я, отдавая ей кружку ручкой вперед, чтобы она не обожгла руки.
— А где будешь ты? — хмурится она.
Я пожимаю плечами.
— Мне будет вполне комфортно внизу.
— Ночью?
— Ага. Все в порядке, иди в постель.
— Разве тебе в прошлый раз не понравилось быть большой ложкой?
Черт, она знает, что я лапал ее?
— Я просто подумал, что было бы лучше, если … — в панике бормочу я.
— Лучше, если что? — она хмурится.
— Я не знаю, Мэгс. Я просто стараюсь поступить правильно, — вздыхаю я.
— Хорошо, — твердо говорит она, поворачиваясь, чтобы выйти из кухни. — Тогда ты идешь со мной и хватит так глупо себя вести. Мы давно ушли от ночевок на диване, тебе не кажется?