Уик-энд Остермана
Шрифт:
– Вы лжете! – тихо произнес Таннер. – Не было никакого ограбления.
– Пожалуйста! – остановил его Дженкинс. – Главное сейчас – позаботиться о вашей жене и детях.
Из автомобиля высунулся Макдермотт.
– Мальчика нужно доставить в больницу. Срочно!
– Господи! – Элис с дочерью на руках бросилась к машине.
– Пусть Макдермотт отвезет их, – сказал Дженкинс.
– Как я могу доверять вам? Ведь вы солгали! Из моего дома ничего не пропало. Все было на месте – и телевизоры, и вещи. Никаких следов ограбления… Зачем вы солгали?
– Сейчас
– Они поедут со мной!
– Нет. – Дженкинс слегка шевельнул револьвером.
– Я убью вас, Дженкинс!
– А кто же тогда встанет между вами и «Омегой»? – спокойно парировал Дженкинс. – Будьте благоразумны. Скоро сюда приедет Фоссет. Он хочет вас видеть.
– Я сожалею. Очень сожалею. Больше это не повторится.
Фоссет и вправду выглядел удрученным.
– Но что это было? Куда девалась ваша надежная охрана?
– Мы допустили небольшой просчет при планировании графика дежурств. Произошла задержка, которую трудно было предвидеть… Я говорю правду. Мне нет смысла лгать вам. Вина за этот промах полностью лежит на мне. – Фоссет смотрел прямо в глаза Джона.
– Но вас же здесь не было, – возразил Таннер.
– Тем не менее ответственность буду нести я. Операция в Сэддл-Вэлли поручена мне. Агенты «Омеги» увидели, что посты наблюдения сняты – это длилось недолго, всего лишь пятнадцать минут, – но им их хватило.
– Я не могу с этим смириться. Вы подвергли смертельному риску жизнь моей жены и детей.
– Я заверяю вас, больше такое не повторится. И потом, события сегодняшнего дня все-таки обнадеживают – «Омега» не убивает. Шантаж, террор – да. Убийство – нет.
– Почему вы так решили? ЦРУ прославилось своими промахами. Я вам не верю и заявляю, что больше не позволю вам решать за меня.
– Вы, стало быть, собираетесь действовать сами? – вкрадчиво спросил Фоссет.
– Да, – твердо ответил Джон.
– Не будьте глупцом. Если не хотите подумать о себе, подумайте о своей семье.
Таннер поднялся со стула. Через тонкие занавеси на окнах он видел двоих крепких мужчин, стоявших у дверей отеля.
– Я заберу их отсюда.
– Куда же вы отправитесь?
– Не знаю. Я знаю только, что мы здесь больше не останемся.
– Вы полагаете, «Омега» не будет преследовать вас?
– Зачем им это делать? Я ведь не ваш человек…
– Они могут думать иначе.
– В таком случае я сообщу им правду.
– Каким образом? Дадите объяснение в «Таймс»?
– Нет! – Таннер резко повернулся и ткнул пальцем почти в лицо разведчика. – Это передадите им вы. Каким хотите способом… А если вы этого не сделаете – всем крупнейшим телекомпаниям страны станет известна правда об этой операции и о том, как халатно вы ее ведете. Это будет крахом для вас.
– И для вас тоже. Вас просто уничтожат. И вашу жену. И детей.
– Не смейте угрожать мне!
– О господи, ну подумайте сами! Подумайте, что же все-таки произошло! – Фоссет был готов
Таннер опешил.
– Что вы хотите сказать?
– Только то, что вы должны все делать так, как запланировано. Мы подошли слишком близко к цели. Мне нужна «Омега».
– Вы прекрасно знаете, что не можете принудить меня к сотрудничеству.
– Могу… Потому что, если вы откажетесь, если решите сбежать, я уберу всех своих людей из Сэддл-Вэлли. Вы останетесь один… И не думаю, что вы сумеете один справиться с ситуацией.
– Я увезу отсюда семью…
– Не говорите ерунды! «Омега» моментально воспользовалась нашей оплошностью. Люди, входящие в нее, находятся в постоянной готовности. Они действуют быстро и профессионально. Вряд ли, вступив в противоборство с ними, вы сумеете победить. Ни у вас, ни у вашей семьи нет шансов на победу. Мы признали нашу ошибку. Других ошибок мы не допустим.
Таннер прекрасно понимал, что Фоссет прав. Если теперь он останется один на один с «Омегой», у него просто не хватит сил противостоять им.
– Вы не шутите?
– А вы бы стали шутить, когда вокруг вас минное поле?
– Вряд ли… То, что произошло сегодня днем… Что это может означать?
– Вас запугивают… Те, кто сделал это, не оставили следов. Когда мы поняли, что произошло, мы сразу же имитировали ограбление, забрав кое-что из вашего имущества – ценные вещи, драгоценности. Вы получите их, когда операция закончится. Так все будет выглядеть более правдоподобно.
– Значит, вы рассчитываете, что я соглашусь с вашей версией?
– Конечно. Это самое разумное для вас решение.
– Да… наверное.
Таннер полез в карман за сигаретами. Зазвонил телефон, и Фоссет быстро поднял трубку. Он негромко переговорил с кем-то, затем повернулся к Таннеру.
– Ваша семья уже дома. С ними все в порядке. Там сейчас работают несколько наших людей – наводят порядок после «ограбления», разбирают вещи… Они сделают вид, что пытаются найти отпечатки пальцев злоумышленников, но, как вы понимаете, выяснится, что преступники работали в перчатках. Вашей жене сказали, что вы сейчас в управлении полиции даете показания.
– Понятно…
– Хотите, чтобы мы отвезли вас домой?
– Нет… Нет, не хочу. Хотя думаю, от присутствия ваших людей мне в любом случае не избавиться.
– Это делается исключительно из соображений вашей же безопасности, – холодно сказал Фоссет.
Таннер зашел в «Виллидж-паб» – самый популярный бар Сэддл-Вэлли – и позвонил Тримейнам.
– Джинни? Это Джон. Мне нужно поговорить с Диком. Он дома?
– Джон Таннер?
Почему она переспросила? Почему так странно произнесла его фамилию? Она ведь знает его голос.