Ухватить молнию
Шрифт:
Эта информация не слишком обнадежила меня.
А мы можем быть уверены в том, что никто из его родственников не связан с убийцами?
Я на 99,999 процента уверен, что никто.
Откуда у тебя такая уверенность?
Они все роны, ответил Джаг, как будто эти три коротких слова объясняли все.
– Мисс Пуливок! – вывел меня из состояния мысленного разговора с Джагом голос директора станции. – Почему вы на меня так смотрите?
– Я как раз задумалась о сетях, – ответила я. – Пожалуйста, никому не говорите о том, что Эльтор у вас. Если убийцам станет известно о том, что он жив, они не успокоятся
Стоунхедж понимающе кивнул.
– Не беспокойтесь, не скажем!
Отлично, донеслась до меня мысль Джага. Мне даже показалось, что я уловила в его мысленной интонации чувство облегчения. А уж я постараюсь привить твоему жениху хорошие манеры!
В ту же секунду перед моим мысленным взором возникла картинка – Джагернаут, с взъерошенными волосами, в трещащем по швам мундире, рявкает на окружающих.
Может, это, конечно, и безнадежно, но я все-таки постараюсь!
Я рассмеялась, но тут же резко оборвала смех, увидев, что Стоунхедж как-то странно на меня смотрит. После чего капеллан Минь увела меня смотреть свадебное платье.
Минь обитала в домике с террасой. Цветы здесь свешивались со всех карнизов и балкончиков. Стены украшала ажурная металлическая вязь. В спальне я увидела кровать, накрытую шикарным одеялом с изображениями попугаев и деревьев-бонсай. На фоне нежно-розового восхода птицы сияли ослепительно яркими красками – зелеными, голубыми, золотистыми, красными. Голографическая ткань делала орнамент объемным, зрительно увеличивая размеры одеяла. Стены украшали голо графические картины пагод, цветников, геометрически подстриженных деревьев. На одной из картин прямо на моих глазах разразился порыв ветра и тут же вихрем пронесся по всей комнате, коснувшись и других картин, на которых были изображены совсем другие сценки.
Капеллан Минь принялась перебирать висевшую в шкафу одежду.
– У меня тут кое-что осталось от кузины моей подруги, вот, пожалуйста!
С этими словами она извлекла на свет божий платье – довольно простого фасона, длиной до колена, но очень красивое, с голографическим рисунком поверх белых кружев. Оно напомнило мне другое, из моей прежней жизни, – платье, которое мама сшила мне на пятнадцатилетие.
– Просто прелесть, – обрадовалась я.
Минь улыбнулась:
– Можешь взять его себе. Я его носить не буду.
Ее доброта растрогала меня.
– Огромное вам спасибо!
– Ты не желаешь немного отдохнуть перед регистрацией?
– Скажите, могу я вас кое о чем спросить? – ответила я вопросом на вопрос.
– Конечно. – Она жестом предложила мне присесть за стол. – Надеюсь, что и ты поможешь нам кое в чем разобраться.
– Разобраться? – спросила я, садясь рядом с ней.
– Наследник семейства ронов спасается бегством от наемных убийц и просит зарегистрировать брак с некоей никому не известной юной особой. Вполне естественно, что все это не может не вызывать у нас любопытства. Хотелось бы знать, что же происходит.
– Сама не знаю, – ответила я. Хотя Эльтор и рассказывал мне о своей семье, я мало что поняла из его слов. – Я до сих пор толком не понимаю, кто он на самом деле.
Минь рассказала мне все, что, в свою очередь, было известно ей, поведав древнюю легенду о вымирающем народе. Пять тысяч лет назад Рубиновая Династия
Именно эта империя научилась совершать межзвездные перелеты прежде, чем познала простейшие основы физики. А затем ее представители отправились на поиски своей далекой, затерянной в глубинах космоса родины. Землю они так и не нашли, зато заселили множество других планет. Необходимость заставила их научиться азам генной инженерии, с тем чтобы приспособить колонистов к природным условиям новых миров, а также попытаться разнообразить собственный генофонд. Однако империя оказалась слишком хрупкой и потому нежизнеспособной. Ей не хватало ни научных знаний, ни людей, чтобы и дальше продолжать эту космическую гонку. Империя рухнула, а ее разбросанные в космосе колонии оказались в изоляции на четыре тысячи лет.
В конце концов отчаяние заставило рейликан снова пуститься в межзвездные скитания. Среди них резко возросла смертность – генофонд был слишком мал, и раса не могла сохранять жизнеспособность. Рейликане надеялись, что приток свежих генов из заново обнаруженных колоний будет в состоянии их спасти. Но колонии либо сами погибли по причине близкородственных браков, либо генетический сдвиг слишком отдалил их от бывших соплеменников-эмпатов. Гены Кайла нередко приводили к летальным уродствам. Процветали только те колонии, чей генофонд утратил эмпатические черты.
Однако гены Кайла полностью не исчезли. Родители Эльтора были псионами Рона, в честь генетика Рона. Проект Рона ставил перед собой двоякую цель. Используя ДНК представителей Рубиновой Династии, генетик добился повышенного уровня эмпатии и произвел на свет семейство Эльтора. Используя другую ДНК, Рон искусственно создал так называемых купцов-аристо, которых отличала невосприимчивость к боли.
Аристо являются причиной того, что генетические эксперименты с операторами Кайла объявлены незаконными. В некотором смысле аристо представляют собой противоположность эмпатам. Они способны воспринимать чужие эмоции, однако их «приемное устройство» ненормально: оно настроено лишь на улавливание чужой боли. Сигнал должен поступать от эмпата – того, чей мозг усиливает его до такой степени, чтобы аристо его воспринял. Мозг аристо, пытаясь понизить свою чувствительность к боли, направляет сигналы в нервные центры, воспринимающие боль как удовольствие.
– Так вы считаете, что это аристо пытались убить Эльтора? – спросила я.
– Не думаю, – ответила Минь. – Они бы предпочли схватить его живым. Может, кто-то желает помешать его браку. – Минь развела руками. – Видишь ли, фактически он просит нас заключить договор между нашим и его правительством. Обычно на подготовку такого договора уходят годы.
– А почему его женитьба на мне предполагает подписание договора?
Моя собеседница улыбнулась.
– О, эта история стара как мир! Два государства желают при помощи династического брака укрепить политический союз!