Ухватить молнию
Шрифт:
– Во время прыжка, – объяснил Эльтор, – она, возможно, достигнет нескольких тысяч километров.
– Ого, – я даже присвистнула, – ты хочешь сказать, что я увижу Эльтора длиною в тысячи километров?
В ответ Эльтор лишь улыбнулся. За него ответил Джаг:
– По отношению ко мне ты находишься в состоянии покоя. Поэтому ты не заметишь никаких изменений. Я для того и меняю свою форму, чтобы минимизировать искажения, возникающие в других референциальных рамках.
Интересно, удивилась я, с какой стати Джаг заговорил вместо того, чтобы воспользоваться псиберсвязью. Теперь мне известно, что до полного выздоровления Эльтор не мог участвовать в наших с Джагом мысленных
Я показала на голоэкран.
– Такое впечатление, будто созвездия сдвинулись с места.
– Это мы увеличили скорость, – пояснил Эльтор.
– Сорок две секунды назад, – добавил Джаг, – наше ускорение на период в тридцать секунд в сто раз превысило силу тяжести. В данный момент мы перемещаемся в пространстве со скоростью, составляющей 10% от скорости света.
– Брось шутить, – рассмеялась я.
– Почему я должен шутить? – удивился Джаг.
– Но разве перегрузки не раздавили бы нас?
– Мы перешли в режим квазисостояния.
– Во что?
Джаг пустился в пространные объяснения, что корабль и все, что в нем находится, можно представить в виде скопления элементарных частиц, описанных с точки зрения их квантовых состояний, или волновой функции. Даже если одна-единственная частица изменит свои характеристики – положение в пространстве, момент движения, спин, и так далее, – это значит, что она изменила свое состояние. Режим квазисостояния предотвращает любые из таких изменений. Нет, Джаг не застыл на месте, и в тот самый момент, когда начал действовать этот режим, все элементарные частицы, его составляющие, продолжали вибрировать, вращаться вокруг своей оси и вообще двигаться каким-либо иным способом. Но они не могли осуществить переход. Теоретически в этом режиме система становится бесконечно жесткой на макроскопическом уровне. На практике же процесс никогда не достигает ста процентов. Мощные или быстродействующие силы способны его ослабить.
Мы потому и избежали обширных повреждений во время столкновения с ракетой, потому что Джаг перевел нас в режим квазисостояния. Ракета способна в таких случаях пройти сквозь объект в буквальном смысле, не причинив ему никакого вреда. И все потому, что она преодолевает комплексное пространство. Правда, может случиться и такое, что ракета взорвется, и тогда момент ее движения переходит в электромагнитную энергию, комплексное пространство или же свои собственные осколки, которые могут либо пройти сквозь объект в режиме квазисостояния, либо не пройти. Иными словами, режим этот имеет свои слабьте места. Например, элементарные частицы объекта могут поглотить момент, что приведет к повреждениям.
Эльтор указал на красную звезду на голоэкране. Вокруг нее возникло золотистое свечение. Это значит, что звезда «прыгнула». Собственно говоря, все звезды поменяли свое местоположение, как бы сдвинувшись к точке точно впереди корабля. Звезда, на которую указал Эльтор, сменила цвет с красного на зеленый.
Эльтор посмотрел на меня.
– Мы только что вышли из квазирежима. Сейчас мы перемещаемся в пространстве со скоростью в 40% световой.
– Но я ничего не почувствовала.
– В этом состоянии наши нейроны не способны к изменениям на молекулярном уровне. Поэтому, пока мы пребывали в режиме квазисостояния, ты была не в состоянии даже подумать о чем-либо.
Звезды совершили еще один прыжок, и снова по направлению к точке впереди нас. Выделенная Эльтором звезда теперь светилась иссиня-багровым светом. Она стала
– На сколько мы должны приблизиться к скорости света, чтобы произвести инверсию? – поинтересовалась я.
– Это своего рода баланс, – начал Эльтор. – Когда попадаешь в комплексное пространство, это все равно что поехать в объезд бесконечно высокого дерева. Причем для этого надо съехать с дороги и углубиться в незнакомый дремучий лес. Чем меньше времени мы проведем в лесу, тем лучше. Желательно, прежде чем съехать с дороги, подъехать к дереву как можно ближе. Иными словами, нам нужно максимально приблизиться к скорости света. Но лишь приблизиться, иначе наша увеличившаяся масса начнет потреблять слишком много топлива. Это все равно как если бы мы пытались въехать вверх по стволу. Вот почему нам надо вовремя остановиться.
Звезды совершили очередной прыжок. Указанная Эльтором звезда теперь была вообще невидна – ее цвет сдвинулся за пределы оптического диапазона.
И тогда Джаг вывернулся наизнанку.
По крайней мере у меня возникло такое чувство. Нет, мы по-прежнему оставались внутри корабля, потому что вместе с нами наизнанку вывернулась и все вселенная. На голоэкране звезды прыгнули снова, но теперь уже прочь друг от друга, и вернули себе свой первоначальный цвет. Сначала я не смогла узнать ни одного созвездия. Лишь через несколько мгновений мне стало понятно, что они там же, где и были, только перевернуты.
– Эй, – воскликнула я. – Теперь мне понятно, почему вы называете это инверсией! Из-за звезд!
– Термин этот берет свое начало в называемом так конформном отображении, – пояснил Джаг. – Последнее было предложено в середине двадцатого столетия исследователями Миньяни и Реками для обобщенных преобразований Лоренца в четырехмерном пространстве.
– Да, это действительно означает инверсию, – подтвердил Эльтор.
– И с какой скоростью мы летим? – спросила я.
– Всего в сто тысяч раз превышающей скорость света, – ответил Эльтор.
Всего лишь?
– Знаешь, для меня жуть как быстро.
– Стоит превысить скорость света, как верхнего порога уже не существует, – пояснил Эльтор. – Есть только нижний – она сама.
– А мы действительно можем попасть в прошлое?
На этот вопрос ответил Джаг:
– Согласно теории Джеймса, невозможно достичь точки назначения, предварительно не покинув исходную точку. Однако во время инверсии можно путешествовать как в прошлое, так и в будущее. Теоретически я могу оптимизировать нашу траекторию так, чтобы в пространстве, где действуют скорости ниже световой, время остановилось, при условии, конечно, что некоторое время прошло, причем с одинаковой скоростью, как в исходной точке, так и в точке назначения. Однако я не могу избежать погрешностей, которые, накапливаясь, приведут к тому, что в действительности пройдет десять часов и пятьдесят минут.
Мне показалось, что Джаг слегка раздражен тем, что не способен привести реальное положение вещей в гармонию с теорией.
– И куда мы держим путь? – спросила я.
– На эпсилон Эридана, – ответил Эльтор.
– Ты там живешь?
Эльтор отрицательно покачал головой.
– Нет, до него лишь примерно одиннадцать световых лет пути от Земли, то есть фактически всего один прыжок. Это все, что я могу позволить себе при поврежденных двигателях. Там у Союза Миров Земли опорная база. – Эльтор на минуту задумался. – Должен Заранее предупредить тебя. Мы вполне можем оказаться во вселенной, чужой как для тебя, так и для меня. Или же при попытке обратной инверсии наш корабль может взорваться.