Ухо востро
Шрифт:
Марта Шелли, известная в криминальных кругах как Толстуха Гуммрих, двумя пальцами извлекла из коробки шоколадную конфету, с умилением посмотрела на нее и отправила в рот.
– Ты бы прикрылась, пигалица, – велела она, разглядывая коричневую спину Джильды. – Генри вот-вот вернется. И что он подумает?
Девушка лежала на животе, опустив голову на скрещенные руки. Поболтав в воздухе стройными ножками, она напружинила ягодицы, хихикнула и сказала:
– Знаю я, что он подумает. Но кому какое дело?
– Что ты, мужиков не знаешь? Старенький не старенький, а на уме всегда одно и то же, – заметила Марта. – Прикройся, говорю!
Перевернувшись на спину, Джильда скрестила ноги и уставилась в небо сквозь солнечные очки.
Ей было двадцать пять лет. Волосы густые, длинные, цвета спелого каштана. Глаза большие, зеленые, обрамленные длинными черными ресницами. А лицо… На девушку с таким лицом обернется любой мужчина. Интересное лицо, озорное. Не то чтобы красавица, но очень даже ничего. Кожа загорелая, а фигура – просто блеск. И ни единой полоски от бикини. Джильда предпочитала загорать нагишом.
– Сколько можно есть? – спросила она, нахально выпятив грудь. – Все жуете и жуете… брр!
– Речь не обо мне, а о тебе! – отрезала Марта. – Прикройся! А не то Генри расстроится. Он человек старомодный.
Поболтав ногами в воздухе, Джильда хохотнула.
– Вот смешно! Видели синячище у меня на заднице? От вашего Генри остался. Такого огромного у меня давно не было. Гляньте-ка… – Перекатившись на живот, она продемонстрировала синяк.
Марта сдавленно хихикнула.
– Ну, может, не такой уж он старомодный. Но ты все равно прикройся, милая. Не ровен час, Генри сорвется с поводка. А проблемы нам не нужны.
Скорчив рожицу, Джильда сдернула со стула пеньюар, набросила его на талию и спросила:
– Что за проблемы? Я думала, все улажено.
– Хочешь? – Марта протянула ей конфету.
– На такой-то жаре? Нет уж, спасибо! – Повернувшись на бок, Джильда уставилась на восседавшую под зонтиком великаншу. – Так что за проблемы?
– Никаких проблем. – Генри Шелли, незаметно появившийся на террасе, с одобрением взглянул на обнаженную грудь Джильды. – Совершенно никаких. Мы с Эйбом утрясли все вопросы.
– Ну-ка не пяльтесь, старый распутник! – крикнула Джильда, натянув пеньюар до подбородка. Во взгляде Генри мелькнуло разочарование.
– Говорят, священнику не возбраняется читать меню в Великий пост, – с хитрой ухмылкой заметил он и уселся рядом с Мартой.
– Хватит уже! – резко произнесла Марта. – Что сказал Эйб?
– Ну, как и ожидалось, сперва он принялся голосить как резаный, но в итоге согласился на треть. Нашел нам хорошего парнишку. Он приедет через пару дней. Нужно подогнать форму и купить машину… а в машинах он разбирается лучше всех. Так что денька через два можно приступать.
– Ты его видел?
Генри кивнул и коснулся висков шелковым носовым платком, не отводя глаз от ножек Джильды. «Красивая девушка», – с легкой грустью подумал он. В прошлом Генри
– То, что нужно. Характер непростой, но уверен: мы с ним сработаемся.
– Что значит «непростой»? – Марта сунула руку за очередной конфетой.
– Вспыльчивый. Если парню кто не понравится, может и стукнуть. Но я таких ребят знаю. В экстренном случае не подкачает. – Шелли перевел взгляд с Джильды на Марту, и та почему-то встревожилась.
– Милая, ты бы оделась. И мы отправимся в казино, все вместе.
– То есть старичкам нужно перемолвиться, – подхватила Джильда. Прижав пеньюар к груди, встала и прошла по террасе, сверкая ягодицами. Генри завороженно смотрел ей вслед.
– Милая девушка, – мурлыкнул он, подкручивая ус.
– Ремня бы ей выдать, – сердито проворчала Марта. – Так что там насчет мальчишки?
Пересказав слова Эйба, Генри продолжил:
– Я с ним встретился. Остался доволен. Парень словно создан для нашего дела. Вот только… – Он поправил галстук-шнурок. – Меня беспокоит Джильда.
– Думаешь, он на нее западет?
– Уверен, что так и будет.
– Какая разница? – Марта выудила из коробки еще одну конфету. – Девчонке нужен парень. Так пусть будет из своих. Не вижу причин для беспокойства. Значит, с сейфами все пройдет гладко?
– Эйб голову дает на отсечение.
– А ты взял у него брошку?
Генри вынул футляр из кармана.
– Эйб не поскупился. Эта вещица тянет на восемнадцать штук.
Рассмотрев браслет, Марта одобрительно кивнула.
– Как думаешь, Генри, с Эйбом проблем не будет?
– Похоже, нет. Он, конечно, хитрюга, но пока что нас не подводил. Возьмем камушки, придем за деньгами, там и посмотрим.
На мгновение Марта задумалась, а потом сунула футляр в лежавшую на столе сумочку.
– Дело выгорит, Генри? Как считаешь? – В ее голосе мелькнула тень сомнения.
Заложив ногу за ногу, Генри устремил взгляд вниз, на портовую суету.
– Должно выгореть. Почему бы и нет.
Два дня спустя троица снова собралась на террасе. Все были слегка напряжены, но изображали совершенное спокойствие. Марта и Генри расположились в шезлонгах под огромным зонтом, а Джильда улеглась на самом солнце. Откровенное белое бикини подчеркивало бронзовый оттенок ее кожи.
Марта погрузилась в вышивание, время от времени переключаясь с пяльцев на огромную коробку шоколадных конфет. Генри купил ее в холле, в магазине подарков. Старик изучал биржевую колонку в «Нью-Йорк таймс»: мысленно покупал, продавал, высчитывал воображаемую прибыль. За этим занятием он мог сидеть часами. А Джильда могла часами нежиться на надувном матрасе, наслаждаясь палящим солнцем. Собственно, этим она сейчас и занималась.
О чем она думает, когда загорает? Ни Марта, ни Генри понятия не имели. Генри считал, что ни о чем, но Марта знала Джильду получше и придерживалась другого мнения.