Уханьский синдром
Шрифт:
– Вроде американского LINEAR 5 ?
– Очень похоже. Только они лишь фиксируют объекты, а мы под каждый потенциально опасный астероид или комету разрабатываем программу устранения угрозы. Ну, типа, как сделать, чтобы он не попал в Землю хотя бы на этот раз. Ну или, если попал, то туда, куда нужно нам.
– Вы имеете в виду управление столкновением, – нервно сглотнул Джоу, который даже не представлял, что в распоряжении военных есть такие технологии.
5
Англ. Lincoln Near-Earth Asteroid Research –
– Почти. Правда, мы только в начале пути, но прогресс уже есть. Только наш разговор не об этом, – доктор Ши сел напротив гостя и смерил его изучающим взглядом. – В отличие от американцев, занимающихся пассивным сбором информации об объектах, мы действуем целенаправленно и сканируем секторы, представляющие наибольшую потенциальную опасность. Например, с обратной стороны Солнца или на большом угловом расстоянии от эклиптики.
– Но для этого нужны специальные аппараты.
– С этим у нас всё в порядке, – довольно улыбнулся Ши. – Помимо наземных телескопов, есть два орбитальных. Ещё три размещены в дальнем космосе. Причём один – на орбите Земли с обратной стороны Солнца.
– Невероятно, – восхищённо выдохнул Джоу.
– Точно подмечено. Так вот… Некоторое время назад мы заметили один интересный объект, вошедший в Солнечную систему под углом 50 градусов к эклиптике с севера. Находящийся на этом направлении телескоп провёл спектральный анализ и выявил наличие в нём элементов в довольно странных комбинациях. Это произошло месяц назад, в начале апреля. Мы не придали особого значения этому факту. Ожидая, что, когда он подлетит поближе, уделим ему больше внимания. Но вчера ваш аппарат совершенно случайно пересёк его траекторию. Подумать только! В бесконечной пустоте космоса две линии каким-то чудом пересеклись. Вероятность такого события стремится к нулю. Но оно произошло! И более того, «Ласточка» пересекла траекторию объекта буквально сразу после его пролёта, когда в пространстве всё ещё оставались следы его шлейфа. Я до сих пор не могу в это поверить.
– Значит. Это был не глюк, – с замиранием сердца проговорил Джоу. – Значит, газоанализатор всё же зафиксировал органику!
– Именно. Причём два раза.
– Но почему второй забор был такой слабый?
– Между первым и вторым забором газоанализатора прошло почти 7 часов. Аппарат двигается со скоростью 12 км в секунду, за это время он прошёл почти триста тысяч километров. По нашим расчетам, хвост за объектом как раз примерно такой же ширины. То есть второй замер, который вы провели вручную, был уже почти за пределами его шлейфа. Концентрация вещества в этой зоне значительно ниже. Поэтому и автоматика зонда не сработала.
– Что это за объект? – немного осмелев, спросил Джоу.
– Комета. Она ещё слишком далеко от Солнца, ещё не начала испаряться и не образовала видимый хвост. Но это однозначно комета. Долгопериодичная. По расчётам, она была у нас последний раз пять с половиной тысяч лет назад.
– Объект представляет угрозу для Земли?
– Не на этом этапе, – покачал головой Ши. – Объект летит к Солнцу. По нашим расчётам, он пройдёт очень близко к светилу внутри орбиты Меркурия. Гравитация нашей звезды, конечно, изменит траекторию кометы, но когда она будет пересекать эклиптику на обратном пути, если не сгорит в солнечной короне, то пройдёт с обратной стороны Солнца между орбит Венеры и Меркурия. Так что опасности нет. Но! У кометы аура из циана – чрезвычайно токсичного газа. Однако несмотря на это в ней, возможно, есть элементы, которые могут потенциально составлять
– Я сделаю всё, что от меня потребуется, господин, – с готовностью заявил Джоу, чувствуя, как страх перед МГБ и секретным государственным космическим управлением внезапно улетучился.
– Другого ответа я не ожидал, – одобряюще улыбнулся хозяин кабинета. – Только давайте без господина. Просто – доктор Ши. А теперь к делу. Вы уже почти год работаете с «Куай Тунь». Никто не знает аппарат лучше вас. Нам нужны ваши навыки, чтобы сделать один сложный манёвр. По данным телеметрии, в маневровых двигателях сохранилось достаточное давление.
– Мы рассчитывали на то, что аппарат захватит солнечная гравитация и он, возможно, начнёт приближаться к светилу. В этом случае планировалось изменить его траекторию, чтобы провести аппарат в безопасной части гелиосферы 6 и сделать анализ вещества.
– Теперь задача изменилась. Мы должны направить «Куай Тунь» вслед за кометой. Чтобы он как минимум ещё раз пересёк её шлейф, а в идеале проследовал вдоль него некоторое время. Как думаете, хватит энергии для манёвра?
6
Область околосолнечного пространства.
– Не уверен. Надо всё просчитать.
– Тогда не будем терять времени. С каждой секундой «Ласточка» уходит всё дальше от траектории кометы.
Май 2019. США. Вашингтон. Офис МВБ
Если не считать таких экзотических напастей, как Эбола, лихорадка Дэнге или лихорадка Западного Нила, то за последние 20 лет было 4 серьёзные волны опасных респираторных заболеваний, спровоцированных вирусными инфекциями. Птичий грипп, распространявшийся с 1997 по 2003 год. SARS-CoV, вызывавший атипичную пневмонию, 2003. Свиной грипп, 2009 год. MERS-CoV, 2012. Ни один их этих вирусов не разросся до масштабов полноценной эпидемии.
Возможно, вспышки вирусных заболеваний, приводящих к атипичным пневмониям, были и раньше. Возможно даже, что они имели гораздо большее распространение и летальность, но медики по каким-то причинам не придавали им серьёзного значения, ставя в общий ряд с сезонным гриппом и ОРВИ.
Шло время. Новые вирусы появлялись с настораживающей периодичностью и становились всё более опасными и непредсказуемыми. Такая ситуация не могла не привлечь внимания учёных и структур, отвечающих за безопасность государств. Первых интересовал механизм трансфера патогенов от животных к человеку, их мутагенность и деструктивный потенциал. Вторых – возможность возникновения серьёзных эпидемий и их влияние на экономику и политику.
На фоне такой активности возродился интерес к вирусологии и у американских военных. Хотя США и подписали Конвенцию по запрещению бактериологического и токсинного оружия, они в отличие от других стран не запретили исследования в этом направлении, оправдав свои действия «чисто научным интересом». Поэтому Америка чувствовала себя совершено свободной в выборе исследовательских программ, даже если они могли классифицироваться как разработка биологического оружия. Для этих целей, помимо штатных научных центров, Пентагон, ЦРУ и МВБ (Министерство внутренней безопасности) подрядили несколько лабораторий, работающих при университетах и крупных фармацевтических компаниях. Занимались вирусами и частные исследователи-энтузиасты в надежде разработать и запатентовать алгоритмы быстрого создания вакцины с тем, чтобы в нужный момент подороже продать их производящим лекарства гигантам.