Уханьский синдром

Грант Эдгар

Получалось, что Ясон продолжает исследования коронавируса, способного вызвать серьёзную эпидемию. Причём испытания патогена проводятся на военном полигоне на территории США, что является прямым нарушением президентской директивы от 15-го года.

Засекретив результаты исследования и заперев остатки биоматериала в отдельной ячейке в защищённом хранилище особо опасных веществ, Вернер связался с Хендерсом, который по специальности был вирусологом, а по работе специализировался на боевых биоагентах. Тот как раз находился на карантине после очередной двухнедельной смены в лаборатории и через сутки должен был выйти в двухнедельный

отпуск. Узнав, что полковник хочет с ним поговорить, он сразу догадался о теме и сказал, что после карантина будет у себя дома ещё пару дней и готов встретиться. В это время на полковника как раз навалилась куча дел, поэтому личной встречи не получилось и он отослал материалы по электронной почте с просьбой дать оценку новому вирусу.

Вестей от Хендерса не было почти неделю. Затем пришло развёрнутое вирусологическое заключение, сделанное на основе анализа генома. В документе подтверждалось, что новый патоген может обладать четырьмя из пяти признаков супервируса. Он чрезвычайно заразен, нестабилен и подвержен мутациям, может легко передаваться от человека к человеку воздушно-капельным или контактным путём и имеет длительный инкубационный период. Вопрос о патогенности оставался открытым, потому что во многом зависел от иммунного ответа организма, который можно было определить только экспериментальным путём. Однако существовала высокая вероятность, что он как минимум будет находиться в рамках стандарта SARS-CoV 2003 года, то есть в пределах 3–5%.

Это заключение означало, что Ясону почти удалось создать супервирус и, возможно, сейчас компания работает над тем, чтобы улучшить последний из критериев, увеличив его патогенность. Если это удастся сделать, то у ЦРУ в руках окажется разрушительное оружие, контролировать которое будет практически невозможно. Вирус, по словам Хендерса, обладает повышенной мутагенностью, а значит, существовала вероятность, что вакцину против него создать будет довольно сложно и она может оказаться малоэффективной.

Составив небольшой отчёт, Вернер отправился к Макалистеру, главе МВБ, с докладом. Тот выслушал его с мрачным лицом подсудимого, которому оглашают несправедливый приговор, и попросил некоторое время, чтобы осмыслить ситуацию. А пока все действия по новому коронавирусу следовало прекратить, чтобы не привлекать ненужного внимания.

Полковник вернулся к своим обязанностям, а Макалистер, поразмыслив над возникшей ниоткуда проблемой, вполне справедливо решил, что с ней должен разбираться её источник, и позвонил директору ЦРУ Джудит Хосвей. Они встретились через день после совещания у президента по контролю за потоками мигрантов через границу с Мексикой.

– Джу, тут такое дело, – глава МВБ чувствовал себя немного неловко из-за того, что оказался вовлечён в шпионские дела, а ещё из-за того, что директор ЦРУ имела репутацию жёсткой и беспринципной женщины, способной идти по головам, лишь бы добиться своего. – У меня есть информация, что один из твоих подрядчиков работает с нарушением законодательства США.

– Да ну? – сделав невинное лицо, улыбнулась она, давая понять, что это не является чем-то из ряда вон выходящим. – И кто отличился на этот раз?

– Твои люди работают с компанией Ясон, которая ведёт микробиологические исследования. Несколько месяцев назад в нарушение президентской директивы Ясон на полигоне в США испытал новый патоген.

– Боже, как я не люблю все эти бактерии-токсины.

Будь моя воля, я бы нахрен закрыла все программы по бактериологическому и химическому оружию. Не наше это всё. Разведка должна быть силовой, а не зависеть от яйцеголовых дрыщей, выращивающих мерзкую слизь в пробирках. Но меня убеждают, что вирусы могут быть эффективным средством решения многих вопросов.

– Да. Но не нарушая при этом законов США, – виновато улыбнулся Макалистер.

– Конечно, Кев. Не нарушая законов США. У тебя есть конкретный материал на Ясон?

– Есть. Я перешлю по почте.

– Отлично. Спасибо, что предупредил. Я разберусь со своими и сообщу тебе результат, – мило улыбнулась директор, давая понять, что тема закрыта.

Через час у себя в офисе Хосвей открыла секретную базу данных подрядчиков и набрала в поиске нужное слово. На экране выплыла строчка с файлом Ясона с мигающим окошком, требующим ввести пароль. Она ввела свой допуск, служивший универсальным паролем ко всем секретным документам ЦРУ, и файл открылся. Пробежавшись глазами по общему обзору деятельности компании, директор просмотрела последние отчёты и, выругавшись вслух, нажала иконку внутреннего коммуникатора, чтобы вызвать главу научно-технического отдела, курировавшего Ясон. Разговор с ним не только ничего не прояснил, но и внёс новую интригу. Оказалось, что Ясон специальным секретным приказом её предшественника был передан под крышу Управления тайных операций ЦРУ.

Это уже было интересно. Хосвей старалась быть в курсе всех крупных тайных операций. А тут подрядчик с огромным бюджетом и лабораториями по всему миру, которые неизвестно чем занимаются, ходит по лезвию ножа прямо под носом, а она ни слухом ни духом. Директора так и подмывало вызвать своего зама – главу тайных операций и устроить ему взбучку, но она понимала, что Харви Дексон был человек непростой. Долгое время занимая позицию замдиректора, он вёл большую часть оперативной работы ЦРУ и обладал обширными связями среди самых влиятельных политиков Вашингтона. Поэтому вместо излюбленной тактики грубого наезда она выбрала более тонкий и, как казалось, более элегантный подход в стиле душевного разговора на тему «я знаю, что ты серьёзно накосячил, но на этот раз прикрою твою задницу. Помни об этом».

Разговор оказался действительно интересным, а его последствия превзошли все ожидания.

Вначале директор хотела пригласить Дексона на рабочий ланч, но потом подумала, что встреча в её кабинете, несмотря на неформальный характер, более отчётливо обозначит серьёзность проблемы.

– Послушай, Харви, я тут обнаружила одну нестыковку, – начала она издалека, после того как выслушала короткий доклад по статусу основных проектов управления. – Один из твоих подрядчиков числится в структуре отдела по науке и технологиям, а работает на тайные операции. Как так получилось?

– Интересно кто? – поднял брови Джексон, по глазам которого было видно, что он прокручивает в мозгу возможные варианты.

– Ясон. Они занимаются для вас микробиологическими исследованиями.

– А, эти… – стараясь казаться расслабленным, махнул рукой он. – Ясон передан мне специальным приказом. Я сам не хотел их принимать, но они в своих исследованиях вышли на практическое применение. А тут, сама понимаешь, без оперативного управления не обойтись.

– Я не успела изучить досье Ясона. О каком конкретно применении ты говоришь?