Угрюмый город
Шрифт:
— Главное забыл, — проворчал Денис, — первый этаж служебный, второй — жилой, да или нет? Что там видно с обратной стороны луны?
— То же, что с официальной, — ни хрена! Всюду темно, кроме кухни. Вообще, не о том ты, шеф, печешься. По-твоему, Боксер — великий эстет?! Построил дом вверх тормашками? Лучше скажи, что будешь делать, если тебя засекут, отстреливаться до последнего патрона? Из моего пистолета, между прочим!
— Отстань, — вяло отмахнулся Денис, — лимонку покажу.
— Так они тебе и поверили! Шестилетнему дебилу понятно — резиновая твоя «лимонка», игрушечная!
— Ты же поверил.
— Я тебе
23.55
Вблизи забор оказался не таким уж непроходимым. Колья наверху только помогали: очень удобно накинуть веревку, не нужны никакие фокусы с абордажными крючьями. В кино они помещаются в карман, потом раскладываются, как зонтик, но это еще куда ни шло — смотря сколько не жалко за них выложить, а дальше-то что? Как заставить одну металлическую штуковину, будь она хоть золотая, хоть платиновая, бесшумно зацепиться за другую металлическую штуковину?!
Сигнализации действительно никакой, усмехнулся про себя Денис. Неужели во всем Снежинске не нашлось ни одного рискового форточника, никого не заело, ни у кого профессиональная гордость не взыграла? Выходит, нет. «Их гипноз — это наш страх, наш страх — это их гипноз…».
Забраться по стене оказалось несколько сложнее, чем перемахнуть через забор: карнизы и прочие «финтифлюшки», которые расписывал Щербак, начинались на высоте четырех с лишним метров. Можно было взобраться на подоконник — примерно на уровне груди, — но еще два с половиной, даже больше, почти три, как преодолеть? Денис постоял в растерянности. Пошевелил водосточную трубу. Пластиковая… Она провернулась неожиданно легко, не меньше трети осталось у него в руках. Он поскорей положил ее и приготовился ловить остальное — только бы не грохнулось о землю! Но верхняя часть, слава богу, держалась прочнее.
Он залез на подоконник, почувствовав, что весь взмок от нервного напряжения. Попробовал толкнуть форточку — заперто. Последовательно проверил все пять окон, но ни одно не отворилось.
Думай, черт тебя побери, думай! Минут пять, а может, секунд пять — счет времени он утратил абсолютно — Денис стоял на подоконнике и ругал себя последними словами. Решение не приходило. Может, вызвать на помощь Щербака, влезть ему на плечи? Он аккуратно спрыгнул с подоконника и чуть не хлопнулся затылком, наступив в темноте на водопроводную трубу.
Труба, так ее, конечно труба! Он повесил на кончик веревку и попробовал зацепить ее за один из выступов между первым и вторым этажами. Но ничего не получилось: веревка соскользнула, едва он поднял трубу над головой. Денис совершил еще с десяток попыток — и все безрезультатно. Под конец он изловчился даже накинуть веревку на край одного из кирпичей, но закрепить понадежней не смог: едва прикоснулся, сдернул вниз.
— Что там у тебя? — прошептал в наушнике Щербак, — внутрь уже забрался?
— Под окном разминаюсь.
— Мистер Браун вышел из бильярдной. Сейчас… Пошел за дом в твою сторону, наверное, отлить на свежем воздухе! — Денис рванулся к забору. — Отбой воздушной тревоги! — выдохнул Николай. — Двух шагов до угла не дошел, разговаривает по мобильному.
Сосчитал до тридцати, подождал. Помогло, по крайней мере, спина просохла. Идиот, еще раз обругал он себя, на этот раз уже беззлобно. Достал перочинный ножик и вырезал в трубе
Комната, в которую Денис попал, выглядела необжитой. В центре пустое место, из мебели большой шкаф без ножек с антресолью, журнальный столик и три кресла. Камин, на каминной полке ничего, только слой пыли недельной давности, видимо, убирают здесь по выходным, слева от камина на стене лосиные рога, справа — медвежья голова. Нос у медведя вроде немного поврежден. Денис подошел поближе и подсветил фонариком. Точно, пулевое отверстие. И еще одно над правым глазом. Дырка на шкуре тщательно заделана. Не иначе личный трофей — с какой стати Боксер стал бы покупать вещь с изъяном.
— Двое охранников бегут в дом! — доложил Щербак, — рви когти, это уже не шутки!!!
В коридоре включили свет. «В какую комнату?» —- Денис узнал голос «хвостика». «Я те че, экстрасенс?!» — второй голос был незнаком, вероятно, это один из быков покрупногабаритней. Денис спрятался в шкаф. Несмотря на его внушительные размеры, внутри было тесно.
— Какой-то хрен лез в окно, — продолжал второй. — Все! Весь базар. Хошь, на дудку, отзвони.
— Заперто, — сказал «хвостик» нерешительно, подергав дверь, — сходи к бате, возьми ключ.
— Бугор, че ли? Сам иди! Он там со своими фраерами ужрался…
— Пойдем пока в других посмотрим, — сказал «хвостик» после паузы.
— Валяй, начальник, как скажешь!
Надо убираться, подумал Денис, пока они не догадались выставить еще одного, караулить под окном. Если уже не догадались… Он осторожно вылез из шкафа и прокрался к окну. Нет, вроде все чисто. Все, пора уходить. Он обернулся и увидел, что не закрыл дверцу шкафа. И понял, почему внутри было так тесно и почему шкаф без ножек: внутри сейф почти в человеческий рост. Наверняка в нем хранится охотничье оружие, можно было и сразу догадаться. За стеной послышалась какая-то возня. Денис еще раз с сомнением выглянул на улицу и подошел к сейфу: может повезти дважды за день? Сейф был обыкновенный оружейный, не цифровой, запирался одним ключом. Но отмычкой, конечно, не возьмешь. И времени нет ковыряться. Денис открыл дверцу антресоли, за которой сиротливо стояли шкатулка и китайский деревянный кувшин. Шкатулка была закрыта. Денис тряхнул ее: внутри пересыпается всякая мелочь, ключа от сейфа нет, можно не сомневаться. Для очистки совести сунул руку в кувшин: есть!
Ключ подошел. Легко провернулся на три оборота вправо, но дверца не открывалась. Денис попробовал еще раз — тот же эффект. Возня послышалась уже с другой стороны. Спина опять покрылась потом. Он начал дергать ключ туда-сюда, пока тот случайно в одном из положений не вошел глубже. Теперь в другую сторону…
Внутри стояли пять охотничьих ружей, на полке — пистолет системы Макарова и две металлические коробки с патронами. На одной из них отчетливо виднелись следы пальцев: она была покрыта масляной пленкой. Пистолет Денис, не раздумывая, сунул в карман, в темноте номер не разберешь. Неплохо бы еще и отпечатки Боксера с коробки снять, только чем… Стоп, подумал Денис, а чего, собственно, мучиться! Если пистолет пропал, значит, следов проникновения уже не скроешь. Пусть Боксер думает, что какой-нибудь залетный воришка — местный ни за что на свете не решился бы! — залез к нему и ограбил. Вор у вора дубинку украл. Конкретнее: оружие и патроны.