Угроза эволюции
Шрифт:
Псиэм-атаки ликторов и пули бойцов обрушились на тварей. Но и они, опомнившись, ударили в ответ со смертельной эффективностью. Стало жарко. Я будто выпал из реальности, прейдя на боевые рефлексы.
Псиэм-атаки астроинсектусов действительно были иными, нежели у привычных нам простых инсектантов. Хитрые дробящиеся удары сыпались с разных сторон по непредсказуемым траекториям. Пытались выбить оружие из рук и одновременно поразить мозг. Целились в пах и тут же старались подрубить ноги у самых стоп. Давили удушливыми псиэм-волнами, сопровождая их криками, визгами и хрипами, бьющими по психике.
Пара бойцов с первой
Вэрм, прикрывая раненого верховного ликтора, сцепился с двумя "клиентами". Держался долго, прикончил первого. Но под очередным ударом его нога подломилась, он упал и стал отползать. Я, избавившись от противника, кинулся на помощь. Один из бойцов тоже попытался защитить, но подпустил инсектанта слишком близко и попал под доминацию. Навёл ствол на лежащего Вэрма, но надёжный модуль блокировки не дал нажать на спуск. Я отшвырнул обалдевшего стрелка и атаковал "клиента". Квинтис, немного придя в себя, помог, не вставая с пола. Замочили тварь. Но мне в спину тут же прилетел чей-то удар. Рухнул на пол, споткнувшись об искалеченную ногу друга. Тот заорал от боли, но сразу же меня прикрыл. С безопасной дистанции огнём поддержал Даргиус. Отбились в этом эпизоде.
Вокруг всё кружилось в хаотичном танце смерти. Пёрли новые твари. Вслед за волной богомолов на меня нахлынули ментальные отголоски шершней и муравьёв. Свежее пополнение.
Вэрм, опираясь на бойца и прыгая на одной ноге, укрылся за колонной, оттуда стал проводить меткие псиэм-атаки и стрелять из "Исповедника".
На террасу слева выбежали двое жандармов и внезапно открыли огонь по нам. Под доминацию попали, не убереглись. Пару пуль словила моя новая лорика, но её было не пробить. Однако приложило меня неслабо. Кувыркнулся, рыча от боли, и достал рабов дальними выпадами. Надеюсь, не насмерть — разбираться некогда.
Сеть, что плели пауки, замедлила астроинсектусов, но не критично. Я убедился в том, о чём ранее сигналили ликторы первой линии, — эти твари прицельно атаковали симбионтов. Очень эффективно. Увидел, как разрывает в клочья двоих некрупных неоотшельников, услышал полные боли и ужаса крики их хозяев.
Страшное случалось, если кто-то терял шлем лорики. В новых моделях были встроенные, а на старых — закреплённые модули усиленной защиты, предохранявшие от воздействия того странного "гипноза" астроинсектусов, о котором я предупредил Конгрегацию после краткой встречи с первой из таких тварей в Нова Аркадии. Атакующие всячески старались повредить и снести с ликторов шлемы. Если удавалось — в ход шла подлая способность, связывающая волю и заставляющая опускать руки в самый неподходящий момент. Рядом со мной троих наших прикончили именно после того, как они поддались такому воздействию. Голову снесли даже верховному ликтору, превосходившему меня по силе.
В горячке боя сердце сжала тревога за Араха. Поискал его глазами.
Образы происходящего будто замедлились.
Вот, огромный паук Вартимуса — вчетверо крупнее моего — запрыгнул на инсектанта и рвёт его хелицерами в кровавые клочья под жуткие крики.
Вот,
Рядом верховный ликтор в разодранном шлеме lorica violensia давит тотальной доминацией сразу двух тварей, добавляя атакующие импульсы излучателей доспеха.
Стрельба бьёт по ушам нескончаемым стаккато, переходящим в резкие очереди. Поодаль ухают гранаты — разрывные и псиэм-подавляющие.
Вот, наконец, Арах — не разрывая сети с другими пауками, отчаянно бьётся с вёртким астроинсектусом. На чёрно-зелёном теле моего симбионта видны рваные раны, льётся кровь.
Бросаюсь вперёд, забывая обо всём. Спасти! Успеваю еле-еле: Арах повержен и почти размазан по полу. Не знал бы пределов его пластичности, подумал, что раздавлен насмерть. Но ещё нет. Сшибаю с ног напирающую тварь, наношу три псиэм-удара, превращаю мозг с меткой богомола в кашу. Боль паука чувствую острее своей. Командую слиться со мной, чувствую, как привычно щекочет предплечье. Есть шанс, что восстановится.
Пытаюсь сориентироваться, снова вливаюсь в общий ритм боя.
Бегло оглядевшись, увидел Вартимуса, выверенно расходующего свою силу. Под его атаками гибли всё новые твари. Инсектанты в ужасе пытались обойти Главу стороной, прорваться вдоль стен, где лежало уже немало наших сражённых бойцов.
Неожиданно я почувствовал что-то знакомое, но подзабытое. Среди вязкой клоаки искажённых псиэмов астроинсектусов проскользнуло нечто почти деликатное. Три мягких вспышки — воспринял это именно так.
Дети! Нелепо в толчее кровавой битвы. Но при этом опаснее всего.
— Отец-куратор! — заорал я, прорываясь ближе к Вартимусу.
Глава услышал, закрутил головой.
В следующий миг на нас обрушилась псиэм-атака, от которой всё вокруг — изломанные тела, искорёженные сидения-скамейки и ящики, а также четверо бойцов — разлетелось в стороны будто от порыва ураганного ветра. Мы тоже упали, полуоглушённые. Защита выдержала, но системы лорик взвыли, предупреждая о критичном расходе заряда.
Здоровый седой мужик в зелёном комбезе уверенно вошёл в одну из развороченных дверей и направился к нам.
На пару мгновений замерли и ликторы, и "клиенты". Будто концентрированная воля вновь прибывшего всех заморозила.
— Тридцать три лир, — почти спокойно констатировал Вартимус, вставая. — Потолок, о котором ты когда-то докладывал. Такого завалить — даже для меня честь.
— Мн'го тр'щишь, паук. Сд'хнешь зд'сь, — быстро и неразборчиво пробормотал отец-куратор, одновременно показывая своим, чтобы обходили место схватки широким кругом.
Я же потратил драгоценные мгновения на то, чтобы передать Вартимусу образ из подземной лаборатории, где мы с Вивой впервые встретили подобную тварь. Как Арах тихо и быстро пробирается и убивает детей под доминацией. Увы, сейчас мой паук был не в силах повторить такой манёвр. Но если Глава поймёт правильно… На всякий случай, аналогичный сигнал послал Даргиусу. Тирмид должен сообразить, а его паук быстр и смертоносен.
Врубив на максимум активные излучатели lorica violensia, я атаковал в полную силу, одновременно навскидку выпуская короткую очередь из "Исповедника". По опыту той схватки помнил, что так можно раздёрнуть внимание отца-куратора. Вартимус тут же поддержал, обрушив на тварь свою чудовищную мощь.