Уговор
Шрифт:
Эпилог
Сайрус
Три года спустя…
— Эй, я не могу работать сегодня вечером, — напомнил я Кайлу, бросая блокнот на его стол.
— Ох, у Эбигейл свидание? — поддразнил он.
— Ага, — твердо сказал я. — Этот ребенок должен
— Хорошо, хорошо, — сказал он, схватив расписание и зачеркнув моё имя. — Знаешь, я думаю, это довольно грубо, что ты не говоришь дяде Кайлу, будет ли у него племянница или племянник.
— Я думаю, это грубо, что дядя Кайл продолжает говорить о себе в третьем лице, — ответил я, закатывая глаза. — Ты узнаешь, когда это узнают все остальные. Нам не нужна куча гендерно-специфических подарков.
— Почему?
— Потому что с этого момента я планирую оплодотворить эту женщину столько раз, сколько возможно, и я хотел бы, чтобы мои дети могли пользоваться всем тем, что дал им я.
— Отвратительно, — сказал он, качая головой. — Мне не нужно слышать такие разговоры о моей сестре.
— Что о твоей сестре? — спросила Эбигейл, входя в комнату, которая, казалось, тысячекратно осветилась силой её улыбки.
— О, ничего, — сказал Кайл, вставая и подходя, чтобы обнять её. — Я только пожаловался, что Сайрус не говорит мне, своему родному брату, мальчик у вас или девочка.
— Ах это. — Эбигейл рассмеялась и закатила глаза. — Я сказала ему, что он ведет себя глупо со всем этим.
— Я согласен, — твердо сказал Кайл. — Так ты мне скажи.
— Нет! —
Я взял Эбигейл за руку и осторожно потянул, подталкивая её к двери.
— Позволь мне обнять его на прощание, — сказала она, отпуская мою руку и ещё раз обнимая Кайла.
Я видел, что это происходит, но не мог остановить. Она наклонилась к его уху и прошептала, а затем я заметил, как его глаза загорелись от восторга.
— Вы двое ужасны, — пожаловался я, но не смог сдержать улыбку. — Счастлив теперь? — спросил я Кайла.
— Я был бы счастлив в любом случае, — заверил он меня. Он понизил голос и обратился к животу Эбигейл. — Но эта маленькая принцесса будет самой избалованной девочкой на планете.
— Можем мы уже пойти? — многозначительно спросил я у Эбигейл. — У нас есть бронь.
— Да, милый, — сказала она. Она встретила меня у двери, взяла за руку и позволила вывести её на улицу.
— Тебе не следует поощрять его, — сказал я ей, положив ладонь ей на поясницу, и толкнул входную дверь свободной рукой. — Он будет думать, что может терроризировать нас чем угодно.
— Он взволнован, — возразила она. — Он впервые станет дядей.
— Да, но со временем у него будет целая куча племянниц и племянников.
— Верно, — согласилась она, улыбаясь мне. — Но первое всегда так волнительно. Мы сохраним все секреты для следующей дюжины детей, хорошо?
Я рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать ее, прежде чем помочь ей сесть в машину.
Дюжина звучала чертовски хорошо для меня. Да и практика была бы чертовски веселой.