Угольный король

Анса Мари

Демон ответил с секундной заминкой, будто и сам не знал, кто я такая и как ко мне следует относиться.

– Беглянка из Глоу. Во всяком случае, она так говорит.

– Будем требовать выкуп? – конюх – а я решила, что это именно он – отряхнул руки от сена и заинтересованно оглядел меня с ног до головы. – Может, себе оставим? Я давно жениться хочу, ты же знаешь.

– Кирк, она больна. Кому нужна такая жена, да еще и из Глоу? – бросил с презрением Демон. – Жду тебя через пятнадцать минут. Переоденься!

Наговорил гадостей,

надавал указаний – и пошагал семимильными шагами, не дожидаясь ответа. А я за ним, как привязанная. Да только куда мне за здоровым мужчиной угнаться с его-то ростом и длиной ног! Мелькнула шальная мысль юркнуть в сторону и затеряться в переходах огромной крепости, но Демон будто почувствовал, что я обдумываю побег. Обернулся, притормозил – и стоит, смотрит внимательно. Опять в моем лице что-то разглядеть пытается, и от взгляда этого хочется зябко поежиться и глаза отвести. Но воспитание, опять же, не позволяет! Поэтому я в ответ лишь выпрямилась и голову вскинула. Вышло даже более дерзко, чем рассчитывала. Мужчина нахмурился:

– Посидишь несколько часов в темнице. О твоем жгучем желании поговорить нашего короля… поставят в известность, – от знакомого выражения, которое в нашем доме означало вежливый отказ, неприятно кольнуло в груди. – На многое не рассчитывай: ты всего лишь пленница.

Вот и сказаны главные слова. Я – пленница долины Тосхэш.

Глава 9

– Псс! – в крошечное окошко под потолком кто-то старательно запихивал что-то большое. – Помоги, ну!

Оказывается, я успела задремать на соломе в углу. Вопреки ожиданиям, в темнице не было крыс или мышей, да и лежанка из сена была свежая, ароматная. Стоило прилечь на эту импровизированную постель – и усталость дня навалилась, налила веки свинцом, сделав их неподъемными. «Полежу минуточку», – подумала я тогда. «Минуточка» эта, судя по всему, затянулась на час-другой.

– Кто там? – спросила, осторожно вставая с лежанки.

То, что пропихивали в окошко, уже свисало почти до пола, и я с удивлением распознала в этой бесформенной массе одеяло.

– Это я, Мина! Ты поможешь мне или нет?! – рассерженный шепот заставил подскочить к окну и дернуть одеяло на себя. Одеяло продернулось сквозь окошко, будто толстая нитка сквозь иголку. Я покачнулась, но на ногах устояла.

– Уфф, устала. Лови! – девчонка не утруждала себя лишними объяснениями. Только я успела кинуть одеяло на сено, как мне в руки посыпались какие-то круглые предметы, в которых я с удивлением распознала мелкие яблоки. Ловить их в почти полной темноте было сложно, поэтому парочка фруктов бесславно сгинули где-то в темных углах камеры.

– Спасибо, – выдавила я, ощущая, как рот наполняется слюной. Яблоки даже на вид были кислыми, да еще и немного вялыми – наверняка лежали где-нибудь в погребе с прошлой осени. Но меня это не смущало. Я внезапно осознала, что последний

раз ела еще на привале с Тельминой!

Дома бы я, конечно, ни за что не стала есть такие яблоки: вялые, кислые, еще и сомнительно чистые. Но здесь, в Тосхэше, все мои предрассудки как-то сами собой уходили на второй план.

– Прости, – подала голос Мина, пока я с остервенением хрумкала фрукты, – у нас мало еды, поэтому незаметно вяленое мясо или сыр не стащишь.

Я невежливо перебила девчонку:

– Зачем ты помогаешь мне?

Секундное молчание, затем Тельмина подала голос:

– Ты – моя. Это я тебя привела! А брат вечно все решает сам!

Ясно. Девчонка думает, что я ее добыча. Что ж, не буду ее разубеждать. Сейчас мне пригодится любая помощь. Кстати, самое время порасспрашивать маленькую нахалку! Я проглотила последний кусок яблока и как бы между делом уточнила:

– Тельмина, я ведь смогу попасть на аудиенцию к Уголь… вашему королю?

Снова молчание вместо ответа. Это начинало порядком меня раздражать.

– Мина?

– Слушай, тут такое дело… – девчонка замялась, затем послышались шаги, голоса, какая-то возня – и все стихло.

Я еще несколько раз тихонько позвала Тельмину, но она не отвечала. Видимо, кто-то ее спугнул.

В окошке зарождалась ночь. Этот день был бесконечно длинным, и все, о чем я могла сейчас думать, сидя на подстилке из сена и глядя на звезды – это о том, сколько еще будет действовать данная Демоном настойка. Он сказал «несколько часов», а это время уже подходило к концу.

В какой-то момент я начала снова потихоньку проваливаться в сон. Одеяло, принесенное Миной, было тонким, аж светилось в некоторых местах – и все же немного согревало. Сено, заменяющее кровать и матрас, хоть и кололось, но терпимо. Не солома – и то спасибо!

А еще я ощущала приближение первого после настойки приступа, и пыталась дать своему организму хоть немного отдохнуть перед его наступлением. Интересно, если я попрошу – мне дадут хотя бы воды?

Так я попеременно то уплывала в дрему, то возвращалась в явь, выдернутая из тягучего марева громкими мужскими голосами. В очередной раз проснувшись от шума, я приподнялась на локте и прислушалась. Вся крепость разом идет на ужин? Или у местных жителей сегодня вечером какое-то собрание? Уж не по мою ли душу?

Ответом на этот вопрос послужил скрип открывающейся двери. В проеме показался тот самый гигант-конюх, Кирк, только одет он сейчас был как-то… не так. Я не сразу поняла, в чем заключается это самое «не так», но, когда он приподнял повыше горящий факел, и я смогла его получше разглядеть, пришло осознание. Слишком нарядно он был одет, слишком вычурно. Простую рабочую одежду сменили кожаные брюки и кожаная жилетка, надетая на белую вышитую по вороту рубаху. И рубаха эта была тонкая, явно ручной работы. Может, конюх-то и не конюх вовсе?..