Угольки

Кент Клэр

Я какое-то время наблюдаю за огоньками. Они завораживают. Но в итоге уходят даже они. Потом остается лишь умиротворенная темнота, и я также осознаю нечто еще. Такое приятное. И странно знакомое.

Мне требуется долгое время, чтобы опознать, что я чувствую. Это мягкое, нежное и медленно. Как ладонь, гладящая мою голову, мои волосы. Мне это так нравится.

Потом появляется что-то еще. Запах. Теплый, землистый и такой знакомый. Он всюду вокруг меня. Сливается с лаской. Я люблю это. Нуждаюсь в этом.

Это

ощущается как нечто мое.

Какое-то время я отдыхаю в этом.

Затем раздается голос. Низкое, ворчливое бормотание.

— Рэйчел, малышка. Вернись ко мне. Пора тебе вернуться ко мне. Ты нужна мне, малышка. Открой глаза.

Он такой мягкий. Но в то же время невероятно расстроенный. Эмоции делают его низкий голос таким сиплым. Я не могу вынести, когда он так несчастен.

Так что я пытаюсь. Я наконец-то осознаю, что у меня есть веки, и работаю над тем, чтобы разлепить их.

Это тяжело. Они не хотят подчиняться. Я должна их контролировать, но не контролирую.

— Ты приходишь в себя, малышка? — голос теперь звучит иначе. — Ты справишься. Продолжай пытаться. Вернись ко мне.

Конечно, я делаю, как он говорит. Похоже, он нуждается во мне. Так что я снова борюсь со своими веками. Они все равно не хотят работать, и это страшно.

— Кэл!

— Я тут, малышка. Я рядом. Ты можешь это сделать. Открой глаза и посмотри на меня.

На сей раз мне это удается. Свет, с которым я сталкиваюсь, ослепляющий и режущий. Я скулю и моргаю несколько раз. Затем умудряюсь посмотреть прищуренными глазами и увидеть лицо Кэла, смотрящего на меня.

— Привет.

Он издает краткий, сдавленный звук.

— Привет, малышка.

Я шевелю своим телом, потому что теперь осознаю больше. Например, тот факт, что все части моего тела болят.

— Что происходит? Я в порядке?

— Ты ударилась головой о камень, когда мы упали. Тебе потребовалось много времени, чтобы очнуться, — его голос звучит кротко, но я узнаю боль в его глазах. Он боялся за меня.

— О. Думаю, я в порядке. Все как бы расплывается, и у меня болит голова.

Он наклонился ближе ко мне и напряженно всматривается в мои глаза.

Это нервирует. Я снова моргаю и спрашиваю:

— Ты собираешься меня поцеловать?

Он фыркает с сухим весельем.

— Не сейчас. Просто проверяю твои глаза. Практически уверен, что у тебя сотрясение.

— О. Надеюсь, не слишком сильное. Но моя лодыжка адски болит. И почему такое чувство, что весь мир трясется? Мы попали в землетрясение?

— Мы до сих пор едем, — Кэл почти улыбается, поглаживая мою щеку кончиками пальцев.

Я внезапно осознаю, что моя голова лежит на его коленях. Мы на заднем сиденье автомобиля. Должно быть, это джип, один из тех крупных внедорожников, потому что у пикапов нет такого заднего сиденья.

— О. Где мы?

—

До города остался примерно час.

Я ахаю, вспомнив, что случилось перед тем, как я потеряла сознание. Я пытаюсь сесть, но Кэл мне не дает, и это хорошо, потому что мир вокруг начинает кружиться.

— Что там случилось? Как мы вообще выжили?

— Благодаря удаче. Или Богу. Или еще чему. У нападавших кончилось терпение, и они двинулись на нас. Как только они оставили свои защищенные позиции, мы начали подстреливать их по очереди. Но все равно. Нам крупно повезло. Мы не должны были отделаться так легко. Даже не потеряли машины, только один из мотоциклов.

— Ты в порядке? Пострадал? — меня накрывает воспоминания того, как он споткнулся. Летел к земле. Уронил меня вместе с ним. — Я думала, тебя подстрелили!

— Нет. Но было близко. Я пытался нырнуть за грузовик, но не совсем получилось. Так ты ударилась головой, — его губы кривятся.

— Вот даже не начинай винить себя за это, — все до сих пор как в тумане, но это я точно знаю. — Ты спас мне жизнь. Без тебя я бы погибла. Ты знаешь это не хуже меня.

Он смотрит на меня, и я клянусь, что его глаза отражают его сердце.

— Ты не должен был приходить за мной. Это было глупо.

Его глаза прищуриваются.

— Нет, бл*дь, должен был. Я сделал ровно то, что и должен был сделать. Забота о тебе всегда была моим приоритетом. Моя жизнь идет на втором месте, и то с большим отрывом.

Я давлюсь эмоциями и тяну руку к его спутанной бороде.

— Тебе надо ее подстричь. Ты совсем зарос.

Он улыбается мне. Все еще накрывает мою щеку ладонью.

Я резко втягиваю вдох, вспомнив, что мы не одни в мире.

— Что насчет всех остальных? Гейл ранили. Она в порядке? Кто-то еще пострадал?

— Гейл в порядке. Рана в плече, но жить будет. Оливию подстрелили.

— О нет!

— Она тоже в порядке. Ничего серьезного.

— У Гранта истерика?

— По сути, да. Я проследил, чтобы он был в другом автомобиле. Есть еще несколько мелких травм, но мы потеряли Питера.

Мое сердце уходит в пятки от таких новостей. Я не так уж хорошо знала Питера. Он пришел в Новую Гавань уже после того, как я присоединилась к Марии. Но он мне нравился, и он был одним из нас.

Он не должен был умирать вот так.

— Проклятье. Кем вообще были нападавшие? Я их даже мельком не увидела.

Кэл слегка пожимает плечом.

— Даже не знаю. Не похожи на банду или Волчью Стаю. Просто обычные люди. Понятия не имею, кем они были. Не знаю, то ли местные, которые использовали это место как регулярную западню, то ли они знали о нашей поездке и поджидали нас. Их было около десяти человек. Мужчины, женщины, пара подростков. Если бы они оставались на позиции, то перестреляли бы нас всех.