Угольки

Кент Клэр

— Разве ты не хочешь, чтобы он был твоим мужчиной?

Ее губы снова кривятся, но я не уверена, то ли она расстроена, то ли испытывает смятение или дискомфорт.

— Любая захотела бы Мака. Он лучший парень из всех, что я знала.

— Да. Определенно. Не думаю, что я встречала кого-то лучше, — я делаю паузу. Затем решаю, что нет причин не спрашивать. — Так в чем проблема?

— У меня был мужчина. До Падения, — Анна отворачивается, сосредоточив взгляд на чем-то в темной дали. — Он лишь причинял мне боль.

— Черт. Мне

жаль это слышать, — это не необычная история. Больше половины женщин, примкнувших к Марии, сильно пострадали из-за мужчин.

Она прочищает горло и слегка качает головой.

— Это звучит ужасно. И я чувствую себя такой виноватой, когда признаю это. Но сейчас… пережив апокалипсис, от которого погибло столько людей… я намного счастливее, чем была тогда.

— Я не думаю, что это ужасно. В этом есть смысл. Теперь ты хотя бы свободна.

— Да. И я хочу такой оставаться. Я боюсь снова привязывать себя к мужчине, даже к такому хорошему, как Мак.

— Что ж, это нормально. Люди хотят и нуждаются в разных вещах. Ты не обязана иметь мужчину, — я улыбаюсь, чувствуя с ней такое родство, которое долгое время могла чувствовать лишь к одному человеку за раз. В этом я ошибалась. Мое сердце больше, чем я думала. Я могу заботиться о многих людях, и они могут заботиться обо мне. — Наверное, в этом я тебя поддержу.

Она хмурится.

— Ты правда не хочешь мужчину?

— Думаю, мне уже слишком поздно. У меня был мужчина, и я до сих пор не могу заставить себя хотеть кого-то другого.

— Это может измениться, но если не изменится, то тоже ничего страшного. Мы можем позаботиться о себе. И друг о друге.

Моя улыбка получается слегка дрожащей.

— Верно. Мы на это способны. С нами все будет хорошо.

Глава 12

Год Шестой после Падения, весна

Три месяца спустя я снова на ферме Новая Гавань. Несколько недель назад я попрощалась с Марией и остальными, смирившись с фактом, что постоянные путешествия — это не для меня. Я не хочу никогда не пускать корни.

Я буду очень сильно скучать по Марии и ее женщинам (особенно по Анне), но я также скучала по своим друзьям здесь, в Новой Гавани. Приятно вернуться сюда. Это место не ощущается как дом. Домом всегда будет наша хижина на горе. Но ферма близка по ощущению к дому, и мне это нравится.

С тех пор, как я вернулась, у меня есть койка в одной из общих спален основного дома. Раньше эти места считались лучшими, но с тех пор, как в пристройках сделали уединенные комнаты, эти общие спальни отведены для новоприбывших.

Меня это устраивает. Мне не нужна приватная комната, поскольку я не занимаюсь сексом и привыкла спать возле других людей. Мне нравится быть частью большого дома. Сообщества с остальными, кто тут живет. Я могла бы даже обрести счастье здесь… если останусь тут до конца своих дней.

Может, мне опять будет не сидеться

на месте, и я потом опять примкну к Марии на какое-то время. А может, для меня откроется нечто иное. Может, однажды я забуду Кэла и решу, что хочу сойтись с другим мужчиной, хотя сейчас я решила жить так, будто этого никогда не будет, поскольку так я смогла не томиться по тому, чего не могу получиться.

Как бы то ни было, у меня теперь есть варианты.

Если уход Кэла не принес ничего другого, хотя бы он дал мне это.

Утром пятницы я выбираюсь с нижнего места на двухэтажной кровати, пока еще темно. Остальные обитатели комнаты до сих пор спят, но у меня ранние обязанности в курятнике, и я годами сама просыпаюсь в это время, потому что Кэл всегда вставал в это время.

Я надеваю джинсы и футболку, заплетаю волосы и иду к сараю, по дороге помахав Джексону и Фэйт, которые как всегда встали раньше меня.

Когда я заканчиваю со своими обязанностями, народ уже собрался на завтрак. Сейчас у нас большая группа, потому что на ферму с окрестностей приехали волонтеры, чтобы помочь с приближающейся миссией. Некоторые люди даже едят на крыльце.

Я беру свой бутерброд на завтрак и сажусь с ними. Оливия, моя подруга, которая живет в бункере примерно в часе езды отсюда, подвигается, чтобы дать мне место на лавочке.

Группа разговаривает о приближающейся миссии. Это слово использует Мак — «миссия» — и мне нравится, какую важность это придает грядущей поездке. К востоку отсюда есть город, по большей части состоящий из пожилого населения, которое не в состоянии мигрировать, и у них совершенно закончились ресурсы. Им нужна помощь, так что люди жертвовали еду и припасы, чтобы мы могли доставить все это им.

Путешествовать в любом случае опасно. Поэтому лишь немногие люди до сих пор это делают. Но путешествовать с таким количеством припасов особенно опасно. Это превращает нас в такую заманчивую мишень, и путь займет два дня, если мы будем выбирать более безопасные маршруты. Так что вдобавок к приему пожертвований мы пригласили как можно больше волонтеров для охраны автомобилей.

Я планирую поехать с ними. Такие задачи мы с Кэлом выполняли особенно хорошо. Как только мы наберем достаточно волонтеров и припасов, мы тронемся в путь.

Я хорошо завтракаю, болтаю и смеюсь с остальными. И меня накрывает неожиданным пониманием, что я могу быть искренне счастливой даже без Кэла. Без него все никогда не будет прежним, но это не означает, что мне не будет хорошо.

У меня здесь есть семья. Сообщество. Люди, которые знают меня и заботятся обо мне. Безопасность, надежность и стоящая работа. И даже если ничего не изменится, этого более чем достаточно на остаток моей жизни.

Я не ожидаю такого озарения в обычное пятничное утро, и это меня слегка потрясает. Я думаю, что весьма хорошо скрываю эмоциональную реакцию, но Оливия тихо поворачивается ко мне и спрашивает: