Угольки

Кент Клэр

Он привлекает меня к себе, и я льну к нему. В хижине жарко, его тело еще жарче, но мне нет никакой разницы.

Я обнимаю его, пока он не засыпает, и тогда я тоже закрываю глаза.

***

Мы спим долго. Когда я наконец-то открываю глаза, солнце ярко светит в окна. Прошлой ночью я раздвинула шторы, высматривая свет фар, и забыла задернуть их обратно.

Я слегка сдвигаюсь, когда последние двадцать четыре часа накатывают на меня одной большой волной. Должно

быть, ночью я в какой-то момент откатилась от Кэла, потому что сейчас лежу спиной к нему и цепляюсь за край кровати.

Перекатившись обратно, я невольно улыбаюсь, обнаружив, что он проснулся и смотрит на меня. Он лежит на спине, повернув голову в мою сторону. Одна из его ладоней протянута ко мне, будто он прикасался ко мне. Поглаживал по спине или волосам.

Хотелось бы мне знать, что именно он делал. Хотелось бы мне не спать и чувствовать это.

— Привет, — говорю я.

Его лицо смягчается, пусть и не совсем улыбаясь.

— Привет.

— Нормально себя чувствуешь?

— Я в порядке.

— Ноги тебя не беспокоят?

— Нее, они в порядке, раз я больше не заставляю их шагать.

— Это хорошо, — я подвигаюсь ближе к нему и провожу кончиками пальцев по его помятой бороде.

— Я в порядке, — бормочет он, явно заметив что-то на моем лице.

— Знаю. Я очень испугалась.

— Я это понимаю. Я знал, что ты будешь бояться. Извини за всю эту ситуацию. Мне вообще не стоило тебя оставлять.

— Нет. Не стоило. Так что больше так не делай, — вопреки моим словам мой голос звучит исключительно мягко.

Он накрывает своей большой ладонью мою щеку и ничего не говорит. Но его глаза говорят о многом. Я никогда не видела в них так много нежности.

Будто он любит меня больше всего на свете.

Я не хочу рушить момент, но мой мочевой пузырь в итоге противится моим пожеланиям. Так что мне приходится скатиться с кровати и выбежать наружу пописать, а потом я наливаю в два стакана колодезную воду, которую я набрала вчера, и несу их к постели.

Свою воду я выпиваю жадно, потому что внезапно умираю от жажды, и Кэл тоже привстает настолько, чтобы попить. Закончив, мы по молчаливому согласию опять тянемся друг к другу и устраиваемся в расслабленном объятии.

— Что ты сделал с грузовиком? — спрашиваю я, до сих пор пытаясь осмыслить все, что случилось вчера.

— Мне удалось столкнуть его с дороги. Думаю, здесь у меня есть запчасти, нужные, чтобы опять привести его в рабочее состояние, так что отправлюсь обратно и отремонтирую.

— Мы отправимся обратно и отремонтируем. Мы можем поехать на мотоцикле, а потом, когда ты отремонтируешь грузовик, обратно поедешь на нем.

— Ага. В кузове есть корм для кур. Обидно будет его потерять.

— Мы можем сделать это завтра.

— Я

в порядке и…

— Зато я не в порядке, чтобы делать это сегодня. Так что давай сделаем это завтра.

Он утыкается носом в мои волосы.

— Окей.

На несколько минут мы притихаем. Затем Кэл наконец-то переворачивается на спину с тихим стоном.

— Мне пора встать и позаботиться о курах.

— Они в норме.

— У меня такое чувство, что они не согласятся с этим утверждением.

Я хихикаю и подвигаюсь ближе, поглаживая его обнаженную грудь медленными кругами.

— Они могут подождать еще немножко. Нам необязательно пока что вставать. В любом случае, тебе стоит поберечься после получения героической травмы.

Он фыркает.

— Ну и герой. По меркам героев ты определенно можешь найти кого-нибудь получше.

— Я не хочу лучше, — набравшись наглости, я мягко целую его чуть выше левого соска. — Я хочу лишь тебя.

Его рука напрягается в моих волосах. Все его тело напрягается. Это осязаемое напряжение может означать разное, так что я поднимаю взгляд к его лицу.

Его глаза такие горячие. Голодные. Нуждающиеся. Собственнические.

Все, что я хотела увидеть, есть там.

— Малышка.

— Я серьезно, Кэл. Я не хочу никого другого. Я хочу лишь тебя.

— Ты уверена? — что-то в нем почти дрожит. Дрожит в воздухе между нами. Такое чувство, будто он едва сдерживается.

— Я всегда была уверена. Тебе всего лишь нужно поверить мне.

— Я хочу.

— Тогда просто сделай это, — я почти шепчу. Приподнимаюсь над ним. — Просто сделай это, Кэл. Поверь мне.

На несколько секунд решение опасно повисает на краю. Я едва дышу, пока жду. А потом он испускает протяжный хриплый стон (будто он наконец-то разжал крепкие тиски хватки, в которых он себя держал), хватает мою голову одной рукой и притягивает мое лицо к своему.

Он впервые целует меня, его рот такой жадный, а борода царапает мою кожу.

Волнительность этих ощущений полностью ошеломляет меня. Я издаю глупый мяукающий звук ему в рот, цепляюсь за его плечи и стараюсь держаться.

— Черт, малышка, — он продолжает целовать меня, бормоча тихие слова. Он ловит мою нижнюю губу своими и сильно тянет.

— Что? — вопреки чувствам, пульсирующим в каждой частичке моего тела, я отстраняюсь и смотрю на него. — Я плоха в этом? Я не знала, что ты собираешься это сделать, так что не была готова.

Он усмехается и толкает меня на спину, чтобы очутиться надо мной.

— Бл*дь, ты шутишь? Плоха в этом? — он наклоняется для очередного поцелуя. Этот получается почти нежным. — Это лучшее, что было в моей жизни.

Я хихикаю от облегчения, потому что ему никак нельзя не поверить. Правда отражается прямо на его лице.