Угольки

Кент Клэр

Я рассказываю им основные моменты своей истории, потому что они поделились своим прошлым. Я не привыкла открываться кому-либо, кроме Кэла, но рассказать им что-то в ответ кажется справедливым.

Мы провели в пути какое-то время, на удивление хорошо общаясь, но тут Мак стучит по окну кабины, показывая Кэлу остановиться.

— Куда едем дальше? — спрашиваю я.

— Никуда. Мы остаемся здесь. Они нас найдут. Они должны проехать тут сегодня после обеда.

Кэл припарковал грузовик и вышел, чтобы присоединиться к нам у кузова. Он стоит, чтобы легко видеть любого, кто приблизится.

Он держит винтовку наготове.

Мне он не кажется довольным. Его плечи напряжены, глаза помутились. Он наверняка хочет знать больше о том, кого мы ждем?

— Те, с кем вы встречаетесь, безопасны, так? — спрашиваю я, поскольку знаю, что Кэл не спросит.

— Безопасны? — Мак пожимает плечами. Он тоже стоит, держа руку на оружии, но он далеко не так сильно напряжен, как Кэл. — Я бы так не сказал. Но они не навредят вам, если вы не дадите им повода.

Кэл поворачивает голову, встречаясь со мной взглядом, и между нами завязывается очередной безмолвный разговор, состоящий лишь из выражений лиц. Он начинает беспокоиться и терять терпение, а мне приходится попытаться убедить его остаться.

Он бросает на меня последний взгляд, явно передающий, что его терпение на исходе, но он не настаивает. Пока что.

— Все будет хорошо, — шепчет Анна, когда Кэл отвернулся. — Мария и ее команда хорошие. Мы помогаем многим женщинам. Они не будут чинить вам проблемы.

— Кто они?

— Это группа женщин, которые путешествуют по округе и ищут других женщин, нуждающихся в помощи. Я должна быть с ними, но я взяла, ээ, небольшой перерыв, — она косится на Мака буквально на несколько секунд. — Я присоединилась к ним в прошлом году, потому что у меня в мире никого не осталось. Ни семьи, ни близких друзей, никого. С ними я хотя бы могу делать добро и учиться, как позаботиться о себе, — ее большие голубые глаза смотрят искренне и слегка тревожно. — Раньше я постоянно чувствовала себя беспомощной. Я всю жизнь чувствовала себя так. Но я хочу изменить это, поэтому работаю в данном направлении. Они многому меня научили. Боец из меня до сих пор не очень, но они не ожидают от меня идеала. Они меня учат, поэтому я постоянно становлюсь лучше. Я просто хочу чувствовать, что я могу о себе позаботиться.

— Да, — бормочу я так же тихо, как она. Я не уверена, что другая женщина когда-либо открывалась передо мной так, как это только что сделала Анна. Такое чувство, что я должна отнестись к этому учтиво. — Я это понимаю. Я тоже много чувствовала эту беспомощность.

— Разве? Потому что ты выглядишь такой уверенной, компетентной и прекрасно знающей, что ты делаешь?

— Правда? — мои глаза выпучиваются.

Анна смеется.

— Да. Правда. Я бы очень хотела тоже быть такой, — она вздыхает. — Может, однажды.

— Если я что и могу, то только потому, что Кэл меня научил, — честно, я лишь время от времени задумывалась о том, каким даром для меня стали все его тренировки. Он никогда не заострял на этом внимание. Просто в естественной манере начал давать мне советы, пока мы проделывали повседневную рутину жизни после Падения. До я осознаю, что он не просто спас меня и оберегал, непосредственно защищая. Он также научил меня, как защищать себя саму.

Я поднимаю

взгляд туда, где он стоит, и моя грудь снова ощущается какой-то переполненной. Прямо сейчас он с ворчливым лицом осматривает периметр, но он даже сместился таким образом, чтобы стоять передо мной.

Он загородит меня своим телом от любой опасности. Он уже делал это раз за разом.

Когда мое внимание возвращается к Анне, она озадаченно смотрит на меня.

— Что? — спрашиваю я, внезапно смутившись.

— Ничего, — она улыбается. Мне очень нравится ее улыбка. Она теплая. Накрывает волной неожиданной мягкостью. Ее голос понижается, когда она добавляет: — Он точно не твой мужчина?

Я пожимаю плечами и отвожу взгляд.

— Наверное, я не знаю, кто он.

***

Менее чем через час наш грузовик окружен женщинами.

Они передвигаются пешком, так что мы видели их приближение, но они двигаются синхронно, как эльфийская армия из фильма. У них всех есть оружие. Если бы они реально посчитали нас угрозой, у нас не было бы ни единого шанса выбраться из этой стычки живыми.

Но они не нападают. Они ждут, пока привлекательная и деловитая женщина выйдет вперед, чтобы поговорить с нами. У нее черные волосы, загорелая кожа и темные глаза, и она выглядит на тридцать с хвостиком. Я догадываюсь, что это Мария, лидер группы. Она кивает Анне, не улыбаясь.

— Тут все в порядке?

— Да, — отвечает Анна. — Извини за перемену в планах, но мы потеряли наш грузовик, и пришлось ехать на попутке. Но я готова вернуться, если вы по-прежнему меня примете.

— Конечно. С нами ты всегда будешь свободна. Ты можешь приходить и уходить, когда тебе угодно. Все женщины могут присоединиться, если они не желают причинять вред, — взгляд Марии скользит ко мне. — Тебе тоже будем рады, если тебе хочется.

Я моргаю, совершенно опешив.

— Что?

— Ты тоже можешь присоединиться, если хочешь. Мы тебя защитим. Тебе не придется полагаться на мужчину, — ее холодный взгляд скользит к Кэлу, который, как она явно поняла, связан со мной. — Они злоупотребляют преимуществом. Мы — никогда.

Я встаю, чтобы подойти поближе к Кэлу. Думаю, этой женщине наверняка можно доверять, но она не вызывает у меня инстинктивной симпатии, как Мак и Анна. Мне не нравится, как она смотрит на Кэла.

— Он ничем не злоупотребляет в отношении меня.

— Иногда мы даже не осознаем этого, пока уже не окажемся в ловушке, — просто поразительно, как невозмутимо она говорит такие вещи прямо перед Кэлом и Маком.

Кэл сейчас в паре дюймов от меня, но я чувствую, как от него исходят напряженные вибрации. Он слышит, что она говорит о нем. О нас. И его это расстраивает.

— Я не в ловушке. Он всегда хорошо ко мне относился и заботился обо мне, — я бросаюсь защищать Кэла не только потому, что сама в это верю. А потому что мне нужно, чтобы он знал, что я в это верю. В него.

— Мужчины могут заботиться о тебе, но это всегда сопровождается узами. Мы же поможем тебе безо всяких обязательств, — Мария быстро переводит взгляд на Кэла, затем на меня. — Сколько тебе? Восемнадцать? Двадцать?