Уголек в пепле

Тахир Саба

Я заметила одну из бывших пациенток Поупа и резко отвернулась, снова натянув шарф, чтобы скрыть лицо. И пусть в толпе тесно и потерять знакомого легче легкого, все же будет лучше, если я останусь неузнанной.

– Лайя, – позвала Иззи тихо, едва коснувшись моей руки. – Что мы сейчас делаем?

– Что захотим, – ответила я. – Кое-кто должен найти меня. Но пока он не пришел, мы наблюдаем, танцуем, пробуем угощения. В общем, сливаемся с толпой.

Невдалеке я увидела тележку, в которой, смеясь, восседали двое, а вокруг

толпился народ и протягивал руки.

– Иззи, ты когда-нибудь пробовала лунное печенье?

Я протиснулась сквозь толпу и через минуту вернулась, держа два горячих лунных печенья, политых охлажденными сливками. Иззи откусила маленький кусочек, закрыла глаза и улыбнулась.

Мы пробрались к танцевальной площадке, на которой кружились пары: мужья и жены, отцы и дочери, братья и сестры, друзья. Я избавилась от рабского шарканья, которое уже освоила, и пошла так, как привыкла, – подняв голову и расправив плечи. Под платьем ныла рана, но я не обращала на это внимания.

Иззи доела печенье и уставилась на меня так пристально, что я отдала ей свое. Мы нашли скамейку и присели, наблюдая за танцующими. Спустя несколько минут Иззи легонько толкнула меня.

– У тебя есть поклонник, – сказала она, доедая последний кусочек печенья. – Стоит возле музыкантов.

Я осмотрелась, решив, что это, наверное, Кинан, но увидела молодого мужчину с несколько озадаченным выражением лица. Что-то в нем показалось отдаленно знакомым.

– Ты его знаешь? – спросила Иззи.

– Нет, – ответила я, немного поразмыслив. – Не думаю.

Мужчина был высоким и широкоплечим, как меченосец. Золотистый загар на его руках сиял в свете фонарей. Даже на расстоянии, скрытый свободной одеждой, угадывался крепкий торс. Грудь по диагонали пересекал черный ремешок заплечного мешка. И хотя накинутый капюшон отбрасывал тень и скрывал большую часть лица, я разглядела высокие скулы, прямой нос, пухлые губы. Чертами он напоминал патрициев и тем вдвойне приковывал внимание, но его одеяние и темные глаза выдавали в нем кочевника.

Иззи не сводила с парня изучающего взгляда.

– Ты уверена, что не знаешь его? Потому что он определенно тебя знает.

– Нет, я никогда его прежде не видела.

Наши глаза встретились, и парень улыбнулся. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и отвернулась в сторону. Однако его взгляд притягивал так сильно, что в следующий миг я снова на него посмотрела. Он все еще пожирал меня глазами, скрестив руки на груди. А спустя мгновение я ощутила на плече руку и узнала запах кедра и ветра.

– Лайя.

Красивый парень у танцевальной площадки сразу забылся, как только я увидела Кинана. Я разглядывала рыжие волосы, темные глаза, пока не сообразила, что он тоже таращится в ответ. Через несколько секунд Кинан прочистил горло.

Иззи отошла на несколько футов в сторону, рассматривая Кинана с неподдельным интересом. Я предупредила ее, что как только

Ополчение появится, надо будет вести себя так, как будто она меня не знает. Поскольку они, как мне казалось, не одобрят, что другая рабыня в курсе моего дела.

– Идем, – позвал Кинан, обходя танцплощадку и пробираясь между двух палаток. Я отправилась за ним, а следом на расстоянии пошла Иззи.

– Ты нашла, как выйти, – добавил он.

– Это было… довольно просто.

– Сомневаюсь. Но ты сумела. Отлично. Ты выглядишь… – Его глаза снова остановились на моем лице, затем осмотрели фигуру. Будь это другой мужчина, то за подобный взгляд он заслужил бы пощечину, но внимание Кинана воспринималось скорее как награда, чем как оскорбление. На его обычно отчужденном лице читалось нечто новое. Удивление? Восхищение? Когда я неуверенно улыбнулась ему, он слегка мотнул головой, словно сбрасывая это наваждение.

– А Сана здесь? – спросила я.

– Она на базе. – Он держался напряженно, будто чем-то обеспокоен. – Она сама хотела тебя увидеть, но Мэйзен не позволил ей прийти. Они чуть не подрались. Ее фракция давит на Мэйзена, чтобы тот освободил Дарина, но Мэйзен… – Кинан закашлялся так, будто уже наговорил много лишнего. Он коротко кивнул на палатку прямо перед нами. – Нам туда.

Перед палаткой сидела седовласая женщина из племени кочевников, вглядываясь в хрустальный шар, а две девушки-книжницы ждали ее предсказания с весьма недоверчивыми лицами. С одной стороны от нее развлекал публику жонглер факелами, а с другой – словно кружева плела свои истории сказительница. Ее голос то взмывал, то падал, точно птица в полете.

– Поторопись, – внезапная резкость Кинана поразила меня. – Он ждет.

Когда я вошла в палатку, Мэйзен разговаривал с двумя мужчинами, что стояли по обе стороны от него, но увидев меня, сразу умолк. Я вспомнила, что видела этих людей в пещере. Эти его лейтенанты по возрасту ближе к Кинану, чем к Мэйзену, да и с виду выглядели такими же холодными и молчаливыми. Я выпрямилась. Мне не хотелось казаться запуганной.

– Все еще целая и невредимая, – сказал Мэйзен. – Впечатляет. У тебя есть что-нибудь для нас?

Я рассказала ему все, что знала об Испытаниях и прибытии Императора, но не стала говорить, как мне удалось раздобыть эти сведения, а Мэйзен не спросил. Когда я закончила, даже Кинан выглядел ошеломленным.

– Меченосцы назовут имя нового Императора меньше чем через две недели, – сказала я. – Поэтому я и настояла на том, чтобы мы встретились сегодня ночью. Было очень непросто выбраться из Блэклифа, вы знаете. И рисковала я только потому, что знала, насколько важно передать вам эту информацию. Это не все, что вы хотели, но, уверена, вполне достаточно, чтобы вы поверили в меня. Вы можете вызволить Дарина прямо сейчас. – Мэйзен нахмурился, и я выпалила: – Я останусь в Блэклифе столько, сколько нужно.