Угол падения
Шрифт:
— Так он все равно заселился с младшим Ивановым. Вам, Мариночка, и места у них в комнате не было.
— Вот как раз там, куда я отволокла Николая, младший Иванов и близко не наблюдался. Не знаю, может, под утро объявился? Я сама как пришла, так и упала, ничего не слышала, спала, что называется, без задних ног.
— А где же все-таки был ночью Александр Иванов?
— Спросите что-нибудь полегче. Все так перемешались вчера! Ночевали совсем не там, куда заселилиеь.
— Ну, спасибо, обрадовали. Значит, лишь бы вещи куда-нибудь
— Кто, Эльза с Елизаветой? Смеетесь! Лизу даже танцевать никто не приглашает, а Эльза так умирала по Паше, что над ней давно уже все смеются.
— Да что вы? Любвеобильный мужчина был этот коммерческий директор.
— Просто красивый. Знаете, многие девушки мечтают о принце на белом «мерседесе» с кучей денег и смазливой физиономией. Паше неплохо удавалась эта роль.
— А вы разве не мечтаете?
— Мы работаем, мечтать особо некогда. Труд на чужое благо лучше всего избавляет от ненужных иллюзий, тем более если у тебя обычные для всех девушек данные.
— Эльза тоже работает. Разве не так?
— Она так поглощена своей карьерой, что видит только работу и дом. А природа требует свое! Значит, надо найти подходящий объект прямо на рабочем месте, вот она Пашу и приглядела.
— А он? Отвечал взаимностью?
— Кому? Наш Паша не мог снизойти до романа с рядовой женщиной. Представляете этого роскошного красавца под руку с Эльзой в ее неизменной затрапезной кофте?
— Она же прилично зарабатывает, неужели не может хорошо одеться?
— Не знаю, куда Эльза девает деньги. Она скрытная, никому про свои личные дела никогда не рассказывает, но похоже, что Паша ее здорово отшил.
— Как она себя повела?
— Да никак. По ней не поймешь.
— А судя по тому, что рассказала Ирина Сергеевна, решила отомстить. Ну ладно, похоже, ребята возвращаются. Черт с ней, с этой дамой. А что, девушки, если я тоже пойду с вами в бассейн смывать похмелье?
— Конечно. Потом в волейбол можем поиграть!
— Почему же не в теннис?
— Народу слишком много, надо всех привлечь. Мы поклонники массового спорта.
Девушки заспешили к своим кавалерам. И тут Леонидов увидел, что Ирина Сергеевна Серебрякова вышла из своей комнаты и зашла в соседнюю, где расположились Калачевы.
«Значит, Нора сейчас одна. Похоже, пора прервать ее затянувшуюся истерику». Алексей бросился к одиннадцатой комнате.
Дверь угловой комнаты была заперта изнутри. Леонидов сначала тихонько поскреб ее, а потом настойчиво застучал:
— Нора, открой! Хватит давить на жалость: я-то тебе все равно не верю.
Ответом был лишь скрип кровати.
— Гражданка Прохорова, откройте представителю законной власти. Елена Сергеевна,
В замочной скважине заскрежетали ключи. Дверь резко распахнулась.
— Опять ты? Сколько ты мне, сволочь, нервов попортил! Я вот доберусь до твоей жены! — взвизгнула слегка помятая дама в пошлых розовых кружевах.
Леонидов увернулся от двери и оттеснил Нору в комнату.
— У тебя что, пунктик особый — всем обо всем доносить? Родители в КГБ при Сталине не работали, случайно?
— Ублюдок милицейский! Пошел ты…
— Дура! — Леонидов толкнул ее на мятую постель. — Хочешь, наверное, как Лана, закончить молодую жизнь в роли задушенной свидетельницы. Думаешь, люди слепые, не понимают, какой цирк ты тут изображаешь?
— Хам, быдло, нищий огрызок!
— Стареющая шлюха! Психопатка!
Оба перевели дух. Леонидов с опаской приблизился к шипящей женщине.
— Все?
Но это было далеко не все. Возле его носа вдруг мелькнули длинные сиреневые ногти. Алексею с трудом удалось их перехватить, она оцарапала руки, но зато он спас глаз.
— Врезать тебе, что ли, девушка? Соображаешь, куда когти свои суешь? Давай успокаивайся. Ты как стресс снимаешь: пьешь, колешься, нюхаешь? Или просто на балалайке играешь по ночам?
— Ты бы заткнулся, ищейка милицейская. Дай сумочку, там пузырек с таблетками.
— Ого! — присвистнул Леонидов, увидев название. — Не удивительно, подруга, что ты такая нервная. Тебе нужен доктор, а не исповедник.
— Дай сюда. — Она рванула к себе таблетки. — Захочешь настучать, можешь не дергаться, у меня есть рецепт.
— Ну да, и письменное разрешение родителей. Не сомневаюсь, что уж бумагами ты запаслась.
Нора открыла пузырек дрожащими от нетерпения руками.
— А запить, Елена Сергеевна?
— Сок в тумбочке.
— Отлично! Кусаться больше не будем?
— Иди ты…
— Ругаешься ты как-то без выдумки. Неужели это ты Пашу отправила в тот полет?
— Делать мне нечего. Я раньше тебя спать ушла.
— И спокойно легла и уснула?
— Докажи, что не так.
— Я-то докажу. Не одна же ты по ночам в поисках возлюбленного гуляешь, сильфида ты моя неугомонная. Я даже догадываюсь, кто составил тебе компанию.
— Что, все утро в пепельницах копался или в помойном ведре?
— Ну, твоя работа куда грязнее моей. Не сразу же ты вылезла в дорогие шлюхи, была наверняка и дешевкой. Ты Пашу чем шантажировала? Угрожала рассказать о ваших с ним постельных упражнениях или на видео снимала? Это сейчас самый распространенный вид шантажа.
Таблетка подействовала. Нора начала успокаиваться.
— Ничего я не собираюсь тебе докладывать, Леонидов.
— Я и без тебя знаю, что у Павла Сергеева была связь с Калачевой… И прошлой ночью вы друг друга попеременно пасли. Не могла ты спокойно уснуть, пока соперница караулила свою до чертиков напившуюся собственность.