Угол падения
Шрифт:
— Право на ношение оружия имеете?
— А как же.
— А само оружие?
— Дома не держу.
— Стреляете хорошо?
— Не жалуюсь. Не мастер спорта, конечно, но разряд по стрельбе имею.
— Завидую. У меня со сдачей этого норматива вечная проблема. — Леонидов врал, стрелял он прилично, просто прощупывал Барышева на предмет владения оружием.
— Хотите, посоветую хорошего тренера, быстро руку поставит?
— Хочу. Спасибо, Сергей. — Леонидов записал координаты человека, с которым, возможно, придется побеседовать.
Тут
— Мужчины, сейчас чайник закипит. Прошу к столу.
Они прошли в небольшую аккуратную кухоньку с голубыми, под цвет Аниных Глаз и фартука, занавесками. Эфирное создание быстренько выставляло на стол печенье, конфеты, джем в вазочке и домашние пирожки. Муж получил огромный бокал размером с тарелку супа, Леонидов нечто красно-полосатое средних габаритов, а себе хозяйка поставила хрупкую фарфоровую чашку с голубыми цветочками.
— Посудой не разжились еще, — извинилась она. — Собрали по родителям да друзьям. Кому что? Чай, кофе?
— Мне чай, — подставил Сергей свою посудину.
— Кофе, если можно, — попросил Леонидов.
— Можно. А можно, Сергей с нами посидит? Он все-все про меня знает, и с Лилей они хорошо знакомы.
— Да я вас не допрашивать собираюсь. Просто побеседуем, расскажете мне, как жили, как работали. Меня интересует все, связанное с «Алексером».
— Честно говоря, не хочется вспоминать, — вздохнула милая Анечка. — Я иногда даже радуюсь, что оттуда ушла, хотя на одну зарплату сейчас прожить трудно, да еще мы квартиру снимаем. Сейчас у Сережи отпуск, а я ему компанию составляю, потом придется искать работу. Но хуже, чем в «Алексере», нигде не будет, это уж точно.
— Сколько же вы там проработали, что успели сделать такие печальные для себя выводы, Аня?
— Один год как раз и проработала. Мы пришли туда вместе с Лилей, сразу после института. Познакомились с ней на первом курсе и сразу подружились. Со второго курса стали жить вместе, Лиля даже перевелась в мою группу. Так привыкли друг к другу, что не хотелось расставаться, после того как закончили институт. Без стажа всегда трудно работу найти, да еще и вместе. Повезло. Год назад все проще было, новые магазины открывались, торговля шла вовсю, никто ж не знал, что кризис будет.
Мы с Лилей хорошо вместе смотрелись: я беленькая, она рыженькая, фигуры почти одинаковые, она, правда, немного пониже ростом. И еще Лилька здорово красится и дурацкие вещи на себя надевает. Она говорит, что стильно, а мне кажется, очень вульгарно и бестолково: то футболку наденет оранжевую с дурацкой надписью, то блестящие босоножки на огромной платформе, а пряжки на них — как у Кота в сапогах из мультика. И юбки все время только короткие. Правда, у Лильки потрясающие ноги, тут уж Боженька расстарался. Но это же неудобно — все время носить такие юбки, и холодно. Правда, Сережа?
— Не знаю, не пробовал. И не переживай, у тебя ноги не хуже. Главное, что мы с тобой об этом знаем, а всем показывать вовсе не обязательно. Ох уж эти женщины: вечно им нужно признание
— Анечка, а что у Лили были за проблемы с мужчинами?
— Вы с кем-то уже разговаривали? Кто вам об этом сказал? Лариса?
— Да, Лариса Никольская об этом упоминала, но послала она меня к вам, как к самой близкой Лилиной подруге.
— Ох уж эта «мамочка»! Да мы с Лилей в последнее время перестали друг другу секреты доверять. Дело в том, что ей не понравился Сережа, и она пыталась даже нас развести.
— Между прочим, твоя Лиля мне тоже сразу не понравилась, — встрял с обидой Барышев. — Если бы она не была бабой, я бы ей рожу набил, честное слово.
— За что?
— А пусть Анюта сама скажет.
— Да ладно тебе. Лиля просто пыталась навязать мне свое понимание событий. Говорила гадкие вещи: мол, зачем тебе этот мент, никакой шикарной жизни, никаких перспектив. Предлагала даже найти богатого мужика и вдвоем его обслуживать. У Лильки всегда были какие-то бредовые идеи о том, как получше устроиться в жизни. Она не сразу такой, стала, честное слово. Лиля же неглупая девчонка, в институт сама поступила, зарабатывать своим трудом добиралась. А потом вбила себе эту дурацкую мысль, что карьеру можно сделать только с помощью покровителя. Но ей не везло с мужчинами.
— А почему?
— Сережа говорит, что на таких не женятся. Но Лилька и без замужества была на все согласна, лишь бы мужик был богатый.
Сергей Барышев придвинул к себе огромную кружку:
— Понимаете, Алексей, на таких не только не женятся, но и в качестве любовниц долго не держат. Я Лильку терпел только как самую близкую Анькину подругу. Кстати, она и меня пыталась соблазнить, но уж больно пошло это смотрелось: пеньюары, мартини, травянистые какие-то духи. Короче, как в дешевом кино.
Леонидов мысленно покраснел до самых пяток. Отвернувшись к горячей плите, он нашел в себе силы выдавить:
— Интересно, зачем ей это было надо?
— С Анькой поссорить. У Лильки на мою будущую жену свои виды были. — Сергей положил свою могучую руку на тонкие пальцы Ани и слегка их сжал.
— Ты-то хоть понимаешь, жена, что твоя дражайшая подруга использовала тебя как приманку?
— Если я и ходила с Лилей куда-нибудь, где мы могли познакомиться с мужчинами, то ради нее. Она так уговаривала, просила: мол, ей одной неудобно.
— Ну да, просто на свежачка лучше клюют, чем на такую потасканную красотку, как твоя подружка. А ты, дурочка, и рада.
— Вовсе нет. Мне в ресторанах и не нравится вовсе, если без тебя. А когда я узнала, что Лилька пыталась моего Сережку соблазнить, решила после свадьбы с ней вообще не встречаться. Пусть другую компаньонку ищет, раз она такая змея. Только не подумай, Сереженька, что это из ревности. Я тебе верю, дорогой. — Она подмигнула мужу.
— Аня, мне очень хочется услышать эту историю о романе вашей подруги с Александром Серебряковым. Лилия наверняка с вами делилась всеми подробностями?