Угнетатель 2
Шрифт:
— Нет! Только не это, знаю я твои пироги, Витор!
— А вот и их несут. Не ешь их тогда, Седерик, а то как прошлый раз обожрешься.
— Как же, жди! В этот раз я вина выпью побольше, и останусь жив.
— Погоди, ты на переговоры пришел или пожрать за чужой счет?!
— Ну и на переговоры тоже. Граф, ты сражаешься нечестно!
— Не понял, обоснуй свои слова.
— Напал ночью — раз! Увел коней — два! Побил нам осадные машины магией — два!
— Три. Постойте, маркиз! Ты мои требушиты видел? Раз я без машин, тогда и вы без машин воюйте! И баталия у вас больше! Пока не сравняемся в числе, буду считать бесчестной вашу сторону.
— А про коней
— Каких коников? Тех, что на моих полях паслись? Так они мои и были. Иначе и быть не может, чей табун в моих полях может пастись как не мой!
— Сдурел, кто под зиму лошадей на выпас гонит? Там и травы нет.
— Мои кони, мои поля, когда хочу, тогда пасу!
— Погоди, то наши кони были. Витор, ты меня не путай! — О как, кажись Седерик так глубоко погрузился в переговорный процесс, что сейчас петь начнет. Как незаметно он набрался. Или это отцовы проделки? Точно! Он ему крепленое вино в кубок льёт и льёт.
Глава 4 Еще одна победа
Вечером намерзшееся посольство, так и стоящее перед воротами, получило обратно своего главу, положительно решившего на переговорах основной вопрос, но так и не добравшегося до порядка ведения боевых действия. Угнанных лошадей ему тоже не вернули. Маркиза погрузили на ту лошадь, на которой он приехал, подперли с двух сторон герольдами-трубачами, и вся команда потрусила в лагерь. Что бы кто не говорил, но польза от этих переговоров была обоюдная. Королевское войско сэкономило на питании и смогло убедиться, что их лошади теперь не их. И что вылазку организовал действительно граф дер Прист Крушитель, чтоб ему плохо какалось.
Мы тоже разжились информацией, прежде всего о боевых потерях. Вражеская баталия лишилась двух магов и тридцати простых бойцов, почти всех лошадей, двух требушитов и тарана. А таран-то как в список попал?! Оказалось, стоял неподалеку от требушитов уже собранный и готовый к применению, пока не попал под обстрел чисто за компанию, ввиду рассеивания снарядов вокруг точки прицеливания.
Начиная со следующего дня, обстановка очень изменилась. Прежде всего в том, что противник после первой же попытки перестал пытаться блокировать ворота. Когда еще до переговоров они попробовали произвести ротацию заслона, то быстро поняли, что менять некого. Мало того, отряд прямо днем обстреляли из засады, уполовинив его. Это стало отправной точкой новой тактики дер Приста Крушителя. Отсутствие лошадей у агрессора и похолодание, наконец-то сковавшее осеннюю грязь, сделали наши конные группы практически неуязвимыми. Если бы не маги во вражеском стане, было бы совсем весело. Вассалы по команде графа прислали подкрепление, и силы сравнялись по численности. Еще через день враг оказался полностью блокирован, а на его магов началась охота.
Охота в полном смысле слова велась нашим «десятком», от которого осталось шесть человек. Что могут сделать шесть бойцов с арбалетами? А если к ним добавятся две девочки-подростка и один рыцарь с паровыми ружьями? Отец почти два часа сопротивлялся, а потом вывесил белый флаг. И на следующий день после присоединения к нам баронского отряда, мы начали охоту. На рассвете мой десяток в камуфляже подполз к лагерю, бойцы на сотню шагов, а сестры на двести и устроили себе комфортные лёжки на войлочных попонах.
Через четверть часа в то же место прискакал отряд конных лучников, начавших метать стрелы по лагерю с шестидесяти шагов. О прицельной стрельбе речи не шло, но наверняка в кого-то попали. А еще изрядно попортили врагу
Не доскакав до дистанции эффективного поражения лагеря из своих луков, кавалеристы остановились, взяли на стремя нас и рысью погнали в поля. Бежать, держась за стремя, гораздо легче, еще и конский круп худо-бедно прикрывает, а оставаться на позиции было уже нельзя — нас вскрыли. Но своё черное дело мы сделали, сминусовали четырех магов из вражеской баталии. Больше всего не люблю магов, хотя они и из одного со мной сословия. За что не люблю? А за дистанционные атаки, очень мне не понравилось под них попадать этим летом.
В это же самое время еще пара конных отрядов рыскала по округе и отлавливала мародеров и фуражиров. Смысл действий что у тех, что у других один — найти пожрать. В чем разница? Фуражиров посылали командиры, а мародеры шли сами. Нашим бойцам было без разницы, они собирали всех подряд из числа готовых сдаться, и убивали всех сопротивляющихся. В обезлюдевших окрестностях любое шевеление означало только одно — там или вооруженный противник или вооруженный союзник.
Прошли еще сутки, и ситуация снова изменилась: по нашим подсчетам численный состав войск теперь сравнялся. А вот качественная оценка боеспособности, произведенная нашими бывалыми вояками, дала однозначный вывод, противник на грани потери боевых качеств, как моральных, так и чисто физических. Холод, отсутствие транспорта и сильно уменьшившиеся запасы пищи, фактическое окружение и постоянные наскоки кавалерии уронили готовность королевской баталии к бою до нуля.
На следующий день к лагерю подъехал шевалье Крутон. Сзади него в поле между замком и лагерем стояла пушка и ядро из магов всех мастей, включая мелочь Пристов Крушителей с ружьями. По обеим сторонам ударного ядра выстроились конные крылья дружин, графская справа, баронская слева. Крутон подъехал с белым флагом на копье в полном молчании, навстречу ему вышло несколько человек в богатых доспехах. Мы нарочно послали незнатного дворянина, чтобы подчеркнуть, насколько рядовое событие сейчас происходит. Мол, никого уговаривать и давить авторитетом граф дер Прист Крушитель не собирается. У королевской баталии есть всего один шанс сдаться без каких-то условий. Действительно, не с Крутоном же их обговаривать. И есть вариант умереть здесь и сейчас, если нет желания капитулировать.
Уже после Крутон рассказал, что маркиз дер Буль заявил о желании говорить с графом. Крутон ответил, как учили, мол время переговоров прошло, граф будет разговаривать со своими пленниками или убивать своих врагов. А сейчас на промороженном черном поле, покрытом белыми пятнами инея, в полной тишине развевался белый флаг на копье Крутона, а дальше лицами к нам стояли ряды таких же безмолвных бойцов противника. Замерзшие, утратившие надежду на победу, оставшиеся без коней и половины боевых магов, они стояли напротив нас, сытых и уверенных в себе. Даже пар поднимался над баталиями по-разному: сытый воин вместе с конем парит гораздо гуще, чем голодный пехотинец