Угли "Embers"
Шрифт:
Неловко. Точно. Избегать отравленного кинжала в спину тоже было неловко.
— Но у вас нет солдат, чтобы выгнать их без потерь. Так вы можете ответить любому, кто спросит, почему вам пришлось ждать цунами. — Зуко состроил гримасу. — Хотя, вероятно, некоторым из ваших морских собирателей не понравится эта идея. Совсем.
— Понравится? Нет. Но семья должна заботиться о семье, — вздохнула Карасу. — И реакция вождя Хакоды на давно потерянных соплеменников была не совсем такой, как они надеялись. Особенно реакция на моего мужа.
— Вашего мужа? — Он должен был посмотреть. Должен был.
«Она так похожа на маму».
Те же самые длинные темные волосы, подхваченные
У него всё расплывалось перед глазами. Зуко яростно поморгал, решительно настроенный не ломаться.
— Амак сдерживает детей в заливе, — печально сказала Карасу. — Чтобы привести в порядок голову после циркуляции молнии, требуется тишина. И легенды говорят, что любой, кого мучил морской змей… Присутствие слишком большого числа людей вокруг может им повредить. Надеюсь, скоро ты будешь готов принимать посетителей. Все они хотят познакомиться со своим прославленным кузеном.
— Печально прославленным, — хриплым голосом возразил Зуко. — Если вы полагаете, что вас ждут неприятности из-за присутствия воинов вторжения Аанга, то если разойдется весть, что здесь я…
Карасу приподняла одну бровь. Склонила голову набок в прекрасно знакомом ему упрямом жесте.
— Долг моряка — подбирать потерпевших кораблекрушение, не так ли?
Зуко сглотнул и поклонился ей.
— Кадзайта нашли? Морского змея, — поправился он при виде её испуганного взгляда. — Мы нашли очень древние архивы возле Асагитацу. — Он не смог удержаться от ворчания. — Хотя я думал, что кадзайты любят холодную воду.
— Понятия не имею, что любят кадзайты, — задумчиво произнесла Карасу. — Стада, которые заходят в нашу гавань, любят, когда их называют ракко. Они говорят, что у них несколько племен, хотя они называют тех, у кого другая шкура, кузенами. — Она слегка откинулась назад. — Кажется, пятнистые — самые достойные доверия. Глубинные охотники — они крупнее, с темным собольим мехом — действуют более дружелюбно, но у некоторых из них мерзкое чувство юмора.
— Я заметил, — насмешливо ответил Зуко.
— Он больше не был глубинным охотником. — Карасу сложила руки на груди. — Он был морским змеем, и все ракко благодарны тебе за то, что ты его прикончил.
При этом Зуко почти что отступил на шаг назад. Судя по её виду, она не лгала.
— Я думал, Вода ненавидит всех, кто причиняет вред их семье. Даже если они сами отвергли одного из своих.
— Да, они предпочитают действовать так, — кивнула головой его тетя. — Но как говорит мой муж, ракко — дети моря. Океану нет дела, любишь ли ты того, кто сошел с ума. Покоряемая им вода всё равно убьет тебя. Поэтому они и сердятся, и печалятся. Но все стада знают, что он натворил до этого и что собирался сделать. — На её губах появилась кривая улыбка. — Даже вождь Хакода согласился, что он должен был умереть после того, что сотворил с двумя его людьми.
Зуко поморщился.
— Они?..
— Мертвы, — ответила Карасу. Её руки потерли друг друга, словно бы смывая кровь. — То, что от них осталось… долго не прожило. К счастью. — Её плечи поднялись и опали. — Так что ты видишь клыки нашей дилеммы. Как нам отвадить Племя Воды от наших берегов, когда морской змей может устроить им нечто похуже смерти, склонив их разумы к безумию? Было бы куда милосерднее перерезать их ночью, даже внутри наших стен.
Бр-р-р.
— Убийство гостей…
— Принесет несчастья всем нам, —
Зуко кивнул головой.
— Что вы уже знаете?
Карасу посмотрела на него прищуренными глазами.
— Ты был без сознания.
Какое отношение это имело ко всему прочему? Из всех дочерей Шидана Карасу больше всех унаследовала его способность прикасаться к сердцу и разуму…
«Но я никоим образом не могу этого знать».
Внук или нет, но Шидан ревностно охранял секреты своих дочерей. Шидан не сказал ему…
«Он говорил Кузону. В прошлой жизни».
— Вы целительница, — Зуко пожал плечами, всё ещё напряженный. Он подавил порыв паники: Карасу вторгалась в бесчувственный разум только для того, чтобы спасти жизнь, и никогда не лезла глубже необходимого. Если бы она догадалась о присутствии воспоминаний Кузона среди его собственных, он бы уже об этом знал. — Вы уже знали о молнии. И о морском змее. Я подумал, что остальное было очевидно.
— Мне было интересно, что случилось перед тем, как ты упал в воду. — Глаза Карасу были темными. — Кажется, ты упал с очень большой высоты.
— Да. — Злиться было бессмысленно. Им нужно было решение, а не догорающие вещи. — Слухи о смерти Аватара сильно преувеличены. — Он взглянул на воду, выискивая в ней меховые тела. — Будь у вас шанс дружески поговорить с вождем Хакодой, вы бы узнали, что его дочь Катара — покорительница воды. Она начала как самоучка, а потом училась только боевому покорению у Мастера Пакку с Севера. Она не знает, как держать буфер между собой и водой. Совсем. — Он снова посмотрел на свою тетю. — Морской змей добрался до неё. Она пыталась меня убить. И к тому времени, как я окружил её огненным кольцом, чтобы она снова пришла в себя… Ворвался Аватар и увидел, что я явно пытаюсь поджечь его подружку. — Он взмахнул рукой, всего одно движение кисти. — Вшух.
Он никогда не видел, чтобы у Карасу так падала челюсть.
— Как он выжил до сих пор… погоди. Его подружку? — Взгляд, который она бросила на корабль Хакоды, должен был поджечь паруса. — Почему её отец не точит меч? Ему же сто двенадцать лет!
Застигнутый врасплох, Зуко захихикал.
«Ой, всё ещё побаливает».
Хотя он не думая выберет «побаливает» перед «сломанными ребрами».
— Сто двенадцатилетний паршивец, вы хотите сказать. Разве розыскные плакаты не попадали в Народ Огня… Нет, не думаю. Даже Аангу не повезло бы настолько, чтобы избегать домашней стражи, знай они, кого ищут. — Новое хихиканье. — Хакоде стоит наточить свой меч… чтобы пригрозить своей дочери за совращение младенцев. — Зуко смущенно повел плечом. — До прошлой осени Аанг был заперт в айсберге. Какая-то странная Аватарская способность. Он живет сто двенадцать лет, но прожил только двенадцать из них.
«Двенадцать. И он до сих пор не думает». Ему хотелось заползти обратно в постель. Разве мир мало ему сделал?
— Он просто ребенок, — устало сказал Зуко. — Ребенок, который думал, что ему никогда не придется взрослеть, пока ему не исполнится лет тридцать. Не начни Хозяин Огня войну, Аанга ждал бы премерзкий сюрприз на шестнадцатилетие.
Между ними повисла тишина. Зуко слышал ветер над волнами, шум и суматоху, когда соседи его тети коптили рыбу и сушили водоросли для продажи; гремящий шорох, когда кто-то лопатой сгребал соль в мешки для отправки на корабль.