Угли "Embers"
Шрифт:
«Я был прав! Ты из Народа Огня!»
А теперь, когда он знал, нельзя оставлять покорителю время, чтобы заметить атаку.
***
«Надо было поговорить с дядей».
Ошибка. Грубая. Конечно, Зуко помнил о других тупоголовых идиотских подвигах, которые он выкинул за прошедшие годы, но тогда он рисковал своей шеей. По большей части.
«Нам надо было поговорить. До того, как кто-то сойдет на берег. Проклятье».
Но он устал, страдал и был совершенно сбит с толку. Что он должен был сказать дяде Айро? «Эй, давай отложим в сторону взаимные попытки убийства и будем семьей?»
Он
И Зуко любил Айро как своего дядю, и Шидана как своего сына и друга, и он не мог выбрать.
Дядя захочет, чтобы он выбрал. Вся его семья хотела, чтобы он выбирал: спасти сестру, быть мальчиком для битья для сестры, преследовать Аватара во славу Хозяина Огня, чтобы быть где угодно, но не дома. Дядин выбор был сравнительно милосердным… По крайней мере, с точки зрения Айро. Выбрать между кланами и решить, что будет правильным для всего Народа Огня. Зуко понимал это. Он даже соглашался. Частично.
Но дядя хотел, чтобы он выбрал, а он был раненым, усталым и злым. Агни, он так злился на Року! И на ложь, умалчивания и отговорки…
Ли мог их стерпеть. Чуть получше. При необходимости можно врать людям за пределами племени, а дядя явно не считал Озая своим племенем. И если Айро приходилось врать ему, чтобы врать Озаю…
Но он не мог быть Ли. Не на «Сузуране». Людям Джи и так хватало стресса. Он должен был быть командующим офицером, а не оборванным целителем из Царства Земли.
И если он не мог быть Ли… ему было сложно говорить даже когда он был в своем уме. Злой и раненый? Он не хотел орать на дядю.
…Вообще-то хотел. В том-то и проблема.
Поэтому он не разговаривал с дядей. Не по-настоящему. Это было слишком больно. Он просто хотел подождать несколько дней. Чтобы остыть. Чтобы время приглушило острую боль от осознания «он солгал мне».
Ошибка. Вероятно, смертельная. Может, не для него – Зуко пыталось убить куда большее количество солдат, чем весь гарнизон Гайпана вместе взятый, и он сомневался, что кто-либо здесь мог сравниться с морпехами, но те люди, что были с ним…
«Если мы это переживем, я никогда больше не поплыву с гражданскими снова».
Зуко знал логистику. Знал. Он знал о беготне, беспокойстве и головной боли, возникающих при попытке доставить множество солдат из пункта А в пункт Б без провалов, взрывов или потасовки посреди ночи. Еда, питьевая вода, всякие мелочи, полезные для морали, как-то – дрожь по телу – ночи музыки… Он всё это знал.
И дядя клялся, что попытка мятежа в прошлом году не была его виной.
Но, как ни крути, гражданские не были солдатами.
Разумом Зуко это понимал. Ему рассказывали про гражданских. Всю его жизнь. Даже если он никогда не общался с ними более нескольких часов за пределами дворца до Ба Синг Се.
Придворная жизнь, как он выяснил на своей шкуре, не считалась. Гражданские были совсем не такие, как придворные. Даже благородные гражданские, из тех немногих, что поехали с ним, не были такими.
О, они
Зуко не представлял, как простые разговоры о ножах могут быть страшнее, чем то, что ты не припрятал надежный комплект на крайний случай. Но так было. Оружие пугало их. Покорение огня пугало их. Его люди – терпеливый, многострадальный, сплоченный экипаж Джи – на самом деле пугал людей, которых все они пытались защитить.
С другой стороны, Широнг тоже их пугал. Что совершенно не имело смысла. Широнг был Дай Ли, и он был опасен? Когда Зуко проверял в последний раз, это было работой Дай Ли.
Он испытывал искушение побиться о переборку, но это ничего не решит. Блин.
Хотя не все гражданские доставляли проблемы. Кажется, Мэй удалось очаровать наиболее хрупких из них, особенно когда она вытаскивала Мина в положенные ей сопровождающие. Семья Тингжэ Вэна была чистым благословением Агни. Они сохраняли спокойствие и помогали Мэй улаживать неизбежные столкновения между вооруженным Огнем, беглецами Земли и Огнем, скрывшимся во имя тихого выживания. Как и Лули и Хьёдзин. Как бы ему хотелось иметь по сотне таких.
Но у него их не было. И он отвечал за всех этих людей, а они были испуганы. Они не знали солдат, они не знали кораблей, и даже с камнями для покорителей земли на борту, они очень хотели вернуться на твердую землю. Пусть даже ненадолго.
И дядя поклялся, что у него были контакты в Гайпане, и что отправить людей на берег на день будет прекрасной идеей.
Иногда и дядя ошибается.
Зуко не был уверен, с чем столкнулись его люди. В данный момент ему не было до этого дела. Город был охвачен безумием, как минимум три фракции резали друг другу глотки, а единственные вменяемые гражданские, оставшиеся в этом месте, либо сбежали в лес, либо заперлись в домах, пережидая кровопролитие. И демонстрировали, что врожденный инстинкт Земли стоять на своем побеждает даже здравый смысл, потому что над некоторыми скатами крыш были явные знаки наводнения. Что за безумные идиоты запирают себя в зоне затопления?
Всё это заставило сошедших на берег торопливо пополнить припасы, за которыми они пришли, и вернуться на корабли. Если от их замыслов что-нибудь и осталось, то дядя был вместе с людьми Джи и занимался этим. Это было хорошо, потому что Зуко хотел быть уверен, что на борту будет достаточно успокаивающего чая, когда он что-нибудь подожжет.
В итоге он оказался вместе с Широнгом и кучкой… духи, он даже не был уверен, что сумел прийти к одинаковому количеству людей после двух пересчетов по головам, не говоря уже об их национальности. Они вдвоем пытались вывести некоторых из менее разумных гражданских в обход через опушку леса по дороге, которая, как он надеялся, уведет их от вооруженных солдат и выведет к воде и безопасности. У него не было шанса спросить, почему эти люди последовали за ним. Он догадывался, что некоторые присоединились к давно потерянным родственникам, которых уже не чаяли увидеть вновь…