Угли "Embers"
Шрифт:
– Если ты думаешь, что мы все умерли ради этого, - ровно сказал Казэ, - то ты проглядел главное. Воздух – это свобода.
Помрачнев, Гиацо покачал головой.
– Я посвятил свою жизнь миру, и только краткий час – войне. Я не стану вам помогать.
– Ты спятил? – возмутился Казэ. – Вот поэтому Царство Земли и позволило стереть вас в порошок, ты…
– Если он не станет помогать, то пусть, - отрезал Лангшу. – Ты же здесь.
– …Отлично подмечено.
Впервые Гиацо выглядел взволнованным.
–
– Казэ – яорэн. Люди могли забыть, что это значит. Мы – нет. – Ла обернулась к окнам и бескрайнему синему небу. – Осенний Господин, Штормовой Лорд, добро пожаловать…
Синь поглотила его.
***
– Дыши, маленький Капитан, - Саолуань тяжело дышала, с неё капала вода. С дрожащими коленями и налившимися свинцом руками, она пыталась услышать сердцебиение, которого не было. – Проклятье, не смей умирать у меня на руках. Я и без того видела слишком много смертей…
Она не обращала внимания на шипение и плеск волн за спиной, когда туша размером с дом подбиралась всё ближе. Ей едва хватило сил вытащить их обоих в полосу яростного прибоя. Убежать она точно не сможет.
Сосредоточься. Вот его сердце, а вот грудная кость, а… черт побери, по рассказам это иногда работало… Приподнявшись, она стукнула его по груди. Сильно.
Захлебывающийся кашель, и Лангшу втянул воздух, широко распахнув глаза цвета моря.
– Саолуань… в сторону!
Она улыбнулась. Отойти и позволить схватить его? Слишком многие из её боевых сестер погибли таким образом. Прости, Капитан, нет.
Ругаясь на чем свет стоит, Лангшу выбросил вперед руку… Вода обратилась в лед с оглушающим хрустом. Челюсти сомкнулись. Саолуань оглянулась. О, мама дорогая…
Пиявка дергалась внутри айсберга, каждым движением оплавляя по дюйму льда. Сейчас она была поймана, но если ей удастся освободить хоть кончик хвоста, чтобы снова вскипятить море…
– Помоги мне встать, - прошептал Лангшу.
Ага, хорошая мысль. Надо будет записать, подумала Саолуань, помогая ему подняться на подгибающиеся ноги.
– Идем…
Лангшу вытащил меч.
– Надо уходить, - запротестовала Саолуань.
– Ха!
Порыв зимнего ветра ударил как меч или молот, разбив и лед, и плоть, и духовную скверну одним порывом арктического холода.
Моргая заиндевевшими ресницами, Саолуань подхватила его, когда он упал.
– Челюсти, - выдавил Лангшу, уставший так, словно самолично сражался с пиявкой. – Скажи Чо… вытащить челюсти. Сломать их. И сжечь.
– Я скажу, - кивнула головой она, положив руку на его пальцы, мертвой хваткой сжатые на мече. – Я всё сделаю. А ты отдыхай. О, духи, парень. Если это то, о чем я думаю… О, Ома и Шу, ты в такой беде.
Глаза цвета морской волны сузились, и его рука вцепилась в её форму.
– Никогда больше не сдавайся. Слышала меня? Никогда.
– Не буду, - пообещала она. И постаралась
– Хорошо, - пробормотал он, наконец-то обмякнув на её руках. – Мы будем присматривать друг за другом, старшая сестрица…
Вырубился, как потухшая свеча. Глубоко вдохнув, Саолуань отправила в ножны его покрытый льдом меч. Подхватила на руки маленького покорителя воды и пошла к Чо.
Рыбаки разбегались перед ней, как испуганные воробьецесарки.
Чо оказался из более прочного материала. Немного. Но, с другой стороны, Чо был одним из немногих, кто понимал, что она была вовсе не так пьяна, как выглядела.
– Ты слышал его, - отрезала Саолуань. – Выломайте и сожгите челюсти. Если Океан решит, что мы заплатили достаточно, всё закончится. Если нет… у вас будет передышка, пока следующая пиявка подрастет достаточно, чтобы начать кусаться.
– У нас будет? – осторожно переспросил Чо.
Саолуань фыркнула.
– Думаешь, принц Огня заявился бы сюда, если бы люди не болтали? Ему нельзя оставаться. Риск для острова слишком велик. – Она пристально посмотрела на него. – А я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как деревня обвиняет его за то, что он выжил. Снова.
Чо хотя бы хватило совести смутиться за появившееся у него выражение облегчения.
– Ты же не думаешь забрать его у…
– У кого? – гневно спросила Саолуань. – Черт побери, Чо! Все видят только покорителя воды. Никто не видит ребенка. Да ему приходится прятаться в лачуге потрепанной воительницы только для того, чтобы поплакать! – Она покачала головой, чувствуя дыхание Лангшу у своей груди. – Мы уезжаем.
– Куда?
Саолуань широко улыбнулась, думая о недлинном списке вещей, которые придется упаковать. Включая набор для Пай Шо… и слухи о Великом Лотосе, которые передали ей с последней игрой.
– А вот это – секрет!
***
Ненавижу секреты, думала Мэй, почти что морщась. Изготовитель кисточек Ту был высоким и худым, в то время как генерал Айро был низким и… не худым. Но в целом в нем было что-то до боли знакомое.
– Я не могу так долго ждать доставки.
– Наши пути снабжения были… нарушены, - с грустью поведал Ту. – Следующие несколько дней многое прояснят.
– Не думаю, что что-то, привезенное из-за стен города, будет достаточно высокого качества, чтобы оправдать ожидание, - ровно отозвалась Мэй. Мне нет дела до того, что ты связной генерала. Сюда он не вернется. Не тогда, когда у Азулы есть целые армейские батальоны, которые можно призвать для подкрепления. Он подождет, пока она покинет город. А Мин столько не протянет.
Она не знала, что сделала Азула после её ухода, но судя по тому, что сейчас Мин сидел в металлической камере, Азула выглядела весьма самодовольной, а Тай Ли кусала ногти… там не было ничего хорошего.