Угли "Embers"
Шрифт:
«Я даже не подумал проверить родные владения, — понял Джи. — Я просто просматривал имя за именем, отсеивая тех, кого считал наиболее преданными сторонниками Хозяина Огня».
— Но Садао с главного острова, — возразил Джи.
— Да, сэр, — подтвердил Сабуро. — Владение Хозяина Огня Созина. И его принц здесь.
«О».
Духи, заключенный в этом смысл пугал его.
— Я не привык думать о владениях, — признался Джи. — Мы так долго были единым народом… Думаю, план принца имеет свои достоинства. Но как человек с Шу Джинга, что вы об этом думаете?
— Мы не воевали между
Джи поднял бровь.
— В Шу Джинге все такие, как вы?
— Конечно нет, сэр. Некоторые бедные, обездоленные души бывают ещё и вежливыми.
***
— Это, — сухо отметил Хакода, взвешивая в руке успокаивающую записульку Джи, — чересчур уж вежливо.
Устроившийся на опоре палатки в ожидании ответа почтовый ястреб чистил перышки.
— Наши гости заявляют, что ни о чем не знают, — сообщил ему Бато. — Хотя Тэруко сказала, что это может быть несчастный случай с Садао и взрывной смолой. — Он сделал паузу. — И Зуко… ну, он холоден, как всегда. Но когда он думает, что его никто не видит, он выглядит… — Бато пытался подобрать слова. — Мне неприятно это говорить, но он выглядит, как ты. Когда кто-то из нас задумал что-то рискованное, и нет ни одной благословенной Луной вещи, которую ты мог бы с этим поделать.
«Как я?» Хакода нахмурился при этой мысли. Посмотрел на ястреба, а потом на укрытие из спрессованного песка, которое с трудом можно было разглядеть за стоящими между ними синими палатками. Почему Бато подумал, что покоритель огня мог выглядеть как…
«Следы на песке».
— Хакода?
Вождь поднял руку: «жди». Он нахмурился ещё сильнее, обойдя собственную палатку и спустившись к линии прибоя, где шорох волн смывал царящий в его голове шум. Он бросил взгляд на палатку целителя, где его дети ухаживали за своим другом, пока покоритель воздуха блуждал между сном и явью. И набирался сил перед следующим визитом Зуко.
«Аанг в надежных руках. Хватит беспокоиться».
Вода, берег и тишина. И если вода была слишком теплой, а запах моря другим… Что ж, он привык к этому за прошедшие два года. Хотя это не утоляло его отчаянную тоску по дому.
Если принц в изгнании чувствовал хоть долю этой отчаянной тоски, тогда Зуко воистину был опасным молодым человеком.
«А он опасен. И даже очень».
— Я не думаю, что Зуко дворянин, — задумчиво сообщил Хакода.
— Принц, — напомнил Бато, привыкший к странным выводам своего старого друга. — Пусть и в изгнании, но благороднее не бывает.
— Он не дворянин из Царства Земли, — пояснил Хакода. — Ты же встречал их. Из некоторых выходят хорошие лидеры, но… они стали лидерами не потому что они лучшие. Они занимают своё положение, потому что
— Получить положение по рождению, — фыркнул Бато. — Я рад, что мы не настолько безумны. Сокка, скорее всего, станет вождем после тебя — и пусть Туи и Ла ещё долго этого не допустят! — но твой сын знает, что он должен это заслужить.
— А чем занимался Зуко все три года изгнания? — настойчиво спросил Хакода. — Он искал их злейшего врага, Аватара, которого они считают способным на… такое.
Бато поморщился. История про Киоши расползалась по лагерю со скоростью приливной волны. Каждый мужчина во флоте сталкивался с теми демоническими штормами. И каждый мужчина знал, что значит жить на берегу, на который обрушивается стена воды.
— Они долго вынашивали обиду. Если это правда.
— Такую обиду стоит вынашивать. Если это правда. — Хакода посмотрел на гримасу Бато. — Зачем ещё мы здесь? Чтобы убедиться, что Народ Огня никогда больше не убьет наших жен и детей. Да я готов сражаться с ними и сто лет, если потребуется. Как и ты.
— Возможно, — признался Бато. — Но Киоши мертва.
— Правда? — прямо спросил Хакода. — Зуко сказал, что он встретил Року и Янгчен, когда пытался исцелить Аанга. Сокка рассказывал, что видел, как Аанг был Року. И Киоши, когда нужно было рассказать правду о смерти, произошедшей почти четыреста лет назад. — Он остановился, потому что ему не нравился ход собственных мыслей. — Если это правда… тогда, в некотором смысле, пока жив Аватар, существует и Киоши.
— Это ничего не меняет.
— Да? — тихо спросил Хакода. — Мне не хочется признавать, что покоритель огня может быть в чем-то прав, но Айро дело говорит. Противостоять злу — это одно. Противостоять людям, ведомым ненавистью… куда более трудная битва.
— Мы всегда знали, что будет трудно, — признался Бато. — Ладно, что тебя беспокоит на самом деле?
Хакода вздохнул и посмотрел на воду. Нормальные волны, в отличие от крутых бурунов, обрушивающихся на берег каждый раз, как пересекались пути Зуко и его дочери.
— Две вещи. Во-первых… думаю, Канна была права насчет покорителей воды.
— Что? — нахмурился Бато. — Ты видел, насколько сильно Катара ненавидит их. Но никто из нас не напал на тех покоряющих огонь ублюдков.
— Но нам всем очень этого хочется, — мрачно возразил Хакода. — Сокка сказал, что Зуко спас им жизни. Мы должны как минимум соглашаться их выслушать. Но это как сопротивляться приливу, когда ты стараешься хотя бы остаться на месте. А каждый раз, как она его видит, становится только хуже.
Бато начал было возражать… но оставил свои слова при себе.
— Ты сказал ей, что нам нужно это перемирие.
— И никто его не нарушил. Пока. — Прямо заявил Хакода. — Как бы я хотел, чтобы Канна была здесь. Я бы задал ей несколько вопросов касательно покорителей воды. И о том, почему она бросила Мастера Пакку и приехала в наше племя. — Он бросил на Бато косой взгляд. — Того самого Мастера Пакку, который учил Катару.
Бато отступил на шаг, его глаза потемнели.
— Ты действительно думаешь, что наши чувства к тем покорителям огня… не наши.