Угасание
Шрифт:
— Тогда почему демоны не попытались вернуть его?
Белшазу сверкнул глазами:
— Ты что, не слышала, дроу? Я сказал, что он пропал здесь, на этом отвратительнейшем из уровней. Как мы могли найти его?
Фарон, спокойно слушавший, заметил, что Данифай пристально смотрит на него. Она чуть переместилась, так что Квентл оказалась между нею и демоном. Увидев, что Фарон обратил на нее внимание, она заговорила с ним на языке жестов из-за спины Квентл:
— Теперь демон знает, где этот город. В тот же миг, как ты отпустишь
Фарон быстро шевельнул пальцами:
— Да.
Больше он ничего добавлять не стал. Насколько он знал, Белшазу мог понимать беззвучную речь.
Именно Вейлас, как обычно, задал практичный вопрос:
— Если мы найдем корабль и поднимем его со дна озера, как на нем плыть?
— У корабля есть рот, — коварно усмехнулся Белшазу. — Все, что нужно, — скормить ему душу.
На гнусную улыбку демона Квентл ответила точно такой же. Заметив ее взгляд, обращенный к нему, Фарон ни капли не сомневался, кого именно она предпочла бы затолкать в глотку дьявольской посудины.
— И?… — спросил Вейлас, по-прежнему думающий о практической стороне дела. — После того как корабль будет накормлен, что мы делаем дальше?
— Плывете, — насмешливо ответил Белшазу. — Там есть паруса, и лини, и румпель. Поймаете ветер, и вперед. Поднимайтесь по Реке Теней до разлива над Теневой Бездной. Река, достигнув Абисса, разветвляется на рукава. Меньшие из них впадают в ямы с водой, которыми испещрен Уровень Бесчисленных Порталов. Один из этих порталов ведет на шестьдесят шестой уровень. Держитесь правого рукава, и корабль доставит вас на Дно Дьявольской Паутины.
Фарон ничего не сказал. На его взгляд, все это звучало в высшей степени сомнительно. У Квентл, однако, заблестели глаза. Змеи в ее плети возбужденно извивались, явно разделяя желание своей хозяйки начать поиски корабля хаоса немедленно.
— Благодарим тебя, Белшазу, — промурлыкала она демону. — И прими мои извинения за оскорбления, нанесенные тебе этим магом. — Она холодно взглянула на Фарона и коротко приказала: — Освободи его.
Данифай позади нее торопливо жестикулировала Фарону:
— Нет! Демон просто будет ждать на корабле, когда мы…
Стремительно, словно одна из ее змей, Квентл обернулась и одним ловким движением выхватила из-за пояса плеть. Шипя от радости, змеи метнулись к Данифай.
— Я приказала тебе не болтать! — взвизгнула Квентл.
Захваченная врасплох, Данифай не успела отреагировать. Она шарахнулась назад, но до того самая длинная из змей задела ее щеку зубами. Сделав свое дело, змея снова свернулась кольцом, любуясь синевато-багровыми полосами, которые она прочертила на мягкой коже дроу. Едва ее яд растекся по телу Данифай, та упала на колени, хватая ртом воздух.
Квентл стояла, холодно глядя сверху вниз на Данифай, поглаживая голову змеи, нанесшей почти смертельный поцелуй.
— Не бойся, — бросила она Данифай. — Хоть Зинда и самая крупная, но ее яд наименее
Фарон вновь поклонился — чуть глубже — и перевел разговор на самую щекотливую тему. Осторожно.
— Я могу произнести заклинание, которое освободит Белшазу, но он не сумеет вернуться в Абисс, пока не растает лед, — сказал он Квентл.
— Так ускорь таяние, — огрызнулась она. — Запусти огненный шар.
Фарон поднял бровь.
— К несчастью, зная, что мы будем под землей, в ограниченном пространстве, я не подготовил это заклинание, — сообщил он, подавляя желание высказать все, что на самом деле думал.
Квентл сегодня еще глупее, чем всегда. Почему, спрашивал себя Фарон, остальные так упорно продолжают повиноваться ей?
Джеггред рабски предан ближайшей из высокопоставленных женщин его Дома, а Вейласу за это заплатили. Но Данифай наверняка уже поняла, что ей не видать награды за верность и преданность. Особенно когда Ллос молчит и, по-видимому, больше не следит за своими слугами.
Вейлас прочистил горло.
— Лед рано или поздно сам растает, — заметил он безразличным тоном. — Что такое день-другой задержки — для демона?
Когда Квентл обрушилась на него, брызжа негодованием по поводу такой «наглости», Фарон наконец понял, что, должно быть, у нее на уме. Она хотела подлизаться к Белшазу. Подобно своей сестрице Триль, Квентл надеялась когда-нибудь вступить в нечестивую связь с демоном. И вовсе не с каким попало демоном.
Фарон глянул на Джеггреда, сидящего на корточках подле Квентл и скалящего зубы в беззвучном рычании. Может, эта громадина и благословение Ллос, но второй дреглот Мензоберранзану ни к чему. Хватит и одного, отравляющего воздух своим вонючим дыханием.
— Я уверен, что Белшазу запомнит, как ты хлопотала за него, — заверил Фарон Квентл. — И уверен также в том, что он… посмотрит на тебя благосклонно… когда придет время.
Демон с вожделением уставился на жрицу, вывалив язык. Козлиные рога придавали ему сходство с сатиром, если не считать уродливого тела и уцелевшей клешни.
Фарон содрогнулся.
— Хорошо, — сказала, наконец, Квентл. — Фарон, произнеси освобождающее заклинание, и пусть Белшазу отправляется в Абисс. Когда растает лед.
— Обязательно — как только последний из вас благополучно уберется отсюда. — Старательно следя за тем, чтобы не приближаться к оставшейся клешне, Фарон заскользил вокруг демона по льду и вскарабкался наверх, туда, где стояли остальные. Он огляделся, потом спросил: — А где Рилд?
Данифай, которая уже справилась с худшими последствиями яда и поднялась на дрожащие ноги, ответила:
— Мы услышали… шум в туннеле позади нас. Как раз перед тем… как демон освободился. Рилд пошел посмотреть… что там такое.