Угарит
Шрифт:
— Рунирические сигилы! — Сайджед не в силах был сдержать свой энтузиазм и тут же тихо выругался. Он обернулся. Наемники были заняты грабежом и не обращали внимания. Убедившись, что ему ничего не грозит, он вернулся к сигилам.
— Похожие сигилы изучают адепты в Аспекте Ремесла, но таких я раньше не видел…
Он дотронулся к плите, почувствовал гладкую поверхность камня, и ладонь буквально прилипла к ней. Изумленный аспектор почувствовал, как в его сознание что-то врывается. Сопротивляться было бесполезно. Для этого нужна была сосредоточенность и спокойствие, а картина, которую он наблюдал, мало кого могла оставить хладнокровным.
Символы
Когда первая нить едва коснулась ладони, его словно ударило током. Чувствуя, как холодный пот стекает прямо на глаза, он не мог отвести взгляд от того, как первая нить порвала кожу между указательным и средним пальцами и проникла в его тело. За ней последовала другая, а потом ещё и ещё. Сайджед закричал или ему казалось, что он кричит. Физическая и ментальная боль слились воедино. Он проваливался во тьму, а где-то на границах его сознания звучал приятный голос, который постепенно приближался и звучал как злобное ворчание старухи. Постепенно голос становился все чище и приятней, а потом Сайджед вспомнил, что уже слышал его.
— Что это тут у нас? — Ориадна хихикнула. — Какой интересный экземпляр нам попался. Постойка.
Он чувствовал её. Она рыскала в его сознании. Звонко смеясь, она прыгала от мысли к мысли, от воспоминания к воспоминанию, а потом она наткнулась на кодекс.
— Ах, вот оно что. Подбери инскрипту. Подбери немедленно!
Сайджед повиновался. Каким-то невероятным образом ему удалось сохранить сознание и, несмотря на боль, поднять артефакт.
— Молодец. Славно. Я так долго ждала нашей встречи, братишка.
Яркая вспышка света и боль исчезла.
Сайджед падал в пустоту, и падение это длилось целую вечность. Окружённый тягучей серостью пустоты, он ничего не чувствовал. Все страхи и переживания куда-то исчезли. Тревога сменилась приятным чувством умиротворения, а воспоминания о минувших днях, дружба, любовь, горечь утрат и бесчисленные сожаления растворились в пустоте, не оставив после себя и следа. Даже его пытливый ум, в котором всегда роились мысли, был чист и невинен. Сайджед Корделион падал, и всё было в порядке. Ему не хотелось покидать это место, он желал раствориться в пустоте, слиться с ней воедино и навеки остаться здесь.
“Лабиринт вечен!”
Далекое эхо произнесенных Ориадной слов задержалось на краю его сознания.
“Сайджед Корделион! Какой интересный разум. Столько барьеров. Столько страстей! Любимый сын и брат, верный друг и аспектор. Презренный изгнанник и отступник. И самое главное - ты убийца!”
На мгновение он вернулся на Ивелий. В тот самый момент, когда у него был выбор: спустить курок или позволить охотнику умереть.
“Нет! Я спас Дейна! Не выстрели я, охотника бы убили, а Хенликс ведомый волей инскрипты, продолжил бы терроризировать планету!”
“Так вот
“Ты ошибаешься!”
Безумный, оглушительный смех Ориадны сотрясал пространство вокруг.
“Ошибаюсь? Я вижу тебя насквозь. Считаешь себя героем, Сайджед? Думаешь, твои мотивы чисты? Нет! Сай Корде спустил курок. Сай Корде спас охотника за головами, а не ты. Сайджед Корделион никогда бы не смог этого сделать. Ты - слабый, забившийся в угол, беспомощный, ничтожный человек. Трус, который боится взглянуть себе в глаза и увидеть истину! Охотнику ты помог не потому что заботился о жителях трижды проклятого Ивелия. Ты спас его, потому что он был тебе нужен. Потому что без него ты бы не заполучил инскрипту! Ты - трусливый манипулятор, который все свои проблемы вешает на других и ждет, пока другие их решат! Сам ты ни на что не способен! Или ты забыл, кто втянул её в ту историю? У тебя не хватило храбрости самому сделать то, что нужно! И ты обратился к ней. Если бы не ты, они бы все были живы!”
“Замолчи! Замолчи! Я никогда…Я”
“Замолчать? Сайджед, это твои мысли! Та сам навесил на себя все эти ярлыки, а теперь требуешь меня замолчать?”
Её смех напоминал раскаты грома. Вернулись все тревоги, страхи и боль. Он снова был собой. Эманации Лабиринта ринулись к искорке его сознания. Сплетаясь в вихрь, они окутали Сайджеда, одновременно формируя его тело. Снова яркая вспышка.
Босой и в одной лишь тунике, Сайджед стоял посреди бескрайнего океана льда. Пространство вокруг него было залито светом тысячи солнц, но он не чувствовал ни холода, ни тепла. “Странно” - подумал он и его мысль отозвалась эхом. Стопами он ощутил, как лед начал вибрировать. Опустив взгляд, он увидел свое отражение и бушующие воды под толстой коркой льда. Казалось, будто подо льдом бушует непрекращающаяся буря. Заточенные волны бились об глыбы льда, пытаясь вырваться на свободу. Всматриваясь во тьму океана, он почувствовал чей-то взгляд, устремленный прямо на него. Сайджед присмотрелся, но в океане не было ничего кроме темноты. Потеряв надежду увидеть хоть что-то, он вдруг увидел нечто. Некий силует где-то там под тяжестью воды. Два ярких фиолетовых огонька уставились на Сайджеда. От этого потустороннего взгляда он задрожал и попытался сделать шаг. Потом ещё один, а за ним ещё. Сайджед внезапно осознал, что бежит. Ноги сами несли его вперед. Неважно куда, нужно просто бежать как можно дальше от той мерзости, скрывающейся в океане.
“Лабиринт вечен!”
— Куда ты, сынок?
Услышав голос отца, он остановился. Медленно обернувшись, он увидел едва различимую фигуру человека. Тень, искаженную лучами света.
— Отец… — прошептал Сайджед.
— Куда ты бежишь?
— Не знаю. Я не знаю, отец.
— Может быть, пора остановится? — с каждым словом фигура все больше приобретала знакомые до боли черты. Сайджед смотрел на родного человека, и слезы стекали по его щекам. Он столько хотел сказать отцу, но призрачная фигура растворилась так же внезапно, как и появилась.