Угарит
Шрифт:
Квик-кар дернулся и чуть было не развернулся. Водитель отвлекся от рассуждений о политике и показал непристойный жест, пронесшимуся мимо квик-кару.
— Вот урод! Ну вот откуда такие берутся? Наверняка со Светлой Стороны или того хуже - перегринит!
Сайджед невольно улыбнулся. Его поражал тот факт, что термин, родившийся на другом конце галактики, перекочевал аж в пограничье. На дальних рубежах Пакта и в Три’мейской Империи перегринитами называли мигрантов.
Сложно было не удивляться Каскаду и Пограничным Пределам. Несмотря на все опасности и скудную жизнь, люди стремились сюда. Переселенцы со всех концов обитаемой галактики несли сюда свою культуру, обычаи и верования. На протяжении
Он снова спускался все дальше вниз, слышал, как подручные Хифдирта срочно вызвали своего вожака. Сайджед не обратил внимания, что он все ещё погружен в Лабиринт. Часть его разума была по ту сторону, а тело наполнялось эмманной, но он не чувствовал привычного дискомфорта. Инскрипта словно питалась через него, забирая лишнюю эмману себе. Дрожа от страха и нетерпения, он спускался вниз по лестнице навстречу неизбежному.
Превосходство аугментированных глаз позволило ему даже в кромешной темноте увидеть прекрасную инкрустацию стен. В другой ситуации он мог бы провести месяцы, рассматривая всё это великолепие, но сейчас он лишь провел по стенам взглядом и ускорил шаг. Нужно было спешить и сделать всё необходимое, прежде чем Хифдирт его нагонит. Он слабо представлял, что именно ему необходимо сделать, но чувствовал, что он в шаге от заветной цели.
Каменная дверь преградила ему путь. Сайджед осмотрелся, но не обнаружил способа её открыть. Он услышал голоса где-то позади него и чертыхнулся. “Нужно открыть эту дверь” - подумал он и почувствовал обжигающий жар инскрипты в руках. Тонкая линия эмманы вырвалась из артефакта и направилась к двери. Сайджед изумленно наблюдал за тем, как тяжелый камень задрожал, и дверь медленно открылась. Голоса наемников были все ближе. Сайджед не стал медлить и шагнул вперед.
Помещение было наполнено тьмой. Здесь было так темно, что казалось, будто можно протянуть руку, и она увязнет в тенях. Даже аугментации не позволяли ему осмотреться. Сайджед уже было начал думать, что это какое-то колдовство, как вдруг инскрипта в его руке задрожала. Он почувствовал резкий выброс эмманы. Острая головная боль появилась внезапно, и он чуть было не потерял сознание. Схватившись за голову, он выронил инскрипту и упал на колени. Вырвав желчь из пустого желудка, Сайджед попытался встать, но безуспешно. Его начало трясти так, словно у него лихорадка, а все тело ломило от боли.
Сайджед попытался сосредоточиться. Симптомы были ему прекрасно известны, как и каждому аспектору. Его организм не мог справиться с таким количеством эмманы. Он попытался вынырнуть, разорвать связь с лабиринтом, но не получилось. Все вокруг озарило светом, столь ярким, что у него заболели глаза, а аугментация начала сбоить, улучшив зрение. Он взглядом искал артефакт и увидел цилиндрический кулон рядом с собой. Сайджед поспешил схватить его и спустя мгновение боль исчезла. Инскрипта впитала в себя всю лишнюю эмману. На какое-то время он будет в порядке, но брешь в кодексе может стать проблемой. Тяжело дыша, он встал и осмотрелся. Сайджед ожидал увидеть что угодно, но не зрелище, представшее перед его глазами.
Повсюду золото, серебро, ауринит и множество других редких металлов, аккуратно уложенные в ряды прямоугольных слитков, где-то просто набросаны небрежной кучей. Сотни статуй из мрамора, эраблита и редкого гур-камня. Сундуки, набитые драгоценными камнями, ювелирными изделиями невиданной красоты, причудливыми монетами и древними валютными
Когда он только начал увлекаться историей, Сайджед с неутолимой любознательностью смотрел десятки голо-видов, где бесстрашные археологи совершили очередное открытие. Часто ему попадались голо-виды с древними гробницами, полными сокровищ. Порой представляя себя храбрым расхитителями гробниц. Он и представить не мог, что окажется в одной из таких.
Все это великолепие было залито величественными сакральными лучами света. Источниками этого чуда служили несколько парящих под самым потолком шаров. Сайджед не удивился, когда ощутил ферролит. Сделать так, чтобы ферролит стал источником света - трюк не сложный, но придать свечению такие свойства не каждый сможет.
“Сколько же в пирамиде ферролита. Если собрать весь, что здесь есть, хватит на три, а может на пять сотен адептов Аспекта Битвы” - изумился Сайджед.
— И на пару тысяч бесполезных адептов Аспекта Памяти, — прошептал он, хмуро улыбнувшись.
Древние конструкты ровными рядами стояли по обе стороны от Сайджеда, образуя коридор. Нерушимый щит, отделяющий непрошеных гостей от желанных сокровищ. Стальные воины были чем-то похожи на тех, с которыми ему довелось столкнуться на Ивелии, но эти больше походили на церемониальную охрану. Он не собирался испытывать судьбу, пытаясь взять себе сувенир на память. К тому же он проделал весь этот путь не ради золота.
Проведя взглядом вдоль ряда конструктов, в дальнем конце зала, он увидел широкую площадку посреди которой стоял каменный саркофаг. Над последним пристанищем Ориадны, возвышалась статуя женщины. Не в силах отвести от неё взгляд, ноги сами понесли его вперед.
Полуобнаженное изваяние женщины возвышалось до самого потолка. Мастерской рукой творец этого шедевра сумел через камень передать внешность женщины, красивой и властной.
“Это не та девушка из видения, не Ориадна” - озадаченно подумал Сайджед. Он услышал голоса и обернулся.
Наемники завороженно вертели головами. Некоторые изумленно протирали глаза, ожидая, что прекрасное видение может рассеяться. Другие хохотали и, бросив оружие, ринулись набивать свои карманы. Хифдирт снял шлем и смотрел на набитый доверху драгоценными камнями сундук. Он улыбнулся и начал отдавать своим людям приказы. На Сайджеда они внимания не обращали.
Аспектор вновь взглянул на статую и подумал: “Возможно, это какая-то древняя богиня, которой поклонялись в Гелеспионе”.
“Владычица Обмана! Богиня, чье могущество неподвластно пониманию смертных! Разрывающая оковы жалких догматов последователей Сид! Та, кто за завесой Лжи хранит Истину!”
Голос инскрипты ворвался в его разум.
“Преклони колени, ищущий, перед Той, что шепчет во тьме звезд. Восславь Её, познавшую Истинный лик вселенной. Восславь первую среди равных! Светлейшую из Ассаид’ари! Отдайся телом и душой Преумножающей Ложь!”
Сайджед настолько увлекся, что не заметил, как оказался у саркофага.
— Приумножающая Ложь, — прошептал он и, глядя на утонченные черты лица богини. Ему казалась, что ещё мгновение, и она оживет. Используя всю свою силу воли, чтобы больше не смотреть на монумент, он опустил взгляд на каменную плиту закрывающую саркофаг. Она была покрыта замысловатыми символами, которые на первый взгляд выжгли на поверхности черного камня.