Угадай кто папа
Шрифт:
— Очень смешно! — скривила она физиономию, изображая фальшивую улыбку. — Где мои деньги?
— Вероятно, ты хотела сказать МОИ деньги?
— Твои деньги, которые очень скоро станут моими, а точнее, ровно через минуту, — она наигранно посмотрела на наручные часы и окинула меня подозрительным взглядом.
Я дьявольски ей улыбнулся.
Развернувшись на пятках, подошёл к двери и закрыл замок на ключ, который демонстративно сунул в карман.
— Зачем ты запер дверь? — почуяв неладное, она попятилась
— Затем, что настал мой черёд устраивать жестокие игры, — громыхнул я своим голосом, давая тем самым сигнал Саше, чтобы в случае чего, они были наготове.
— Димуров, я же предупреждала тебя! Одно движение руки — и весь белый свет узнает, что ты… — она замялась на короткое время, сощурив глаза. — Хотя белым светом тебя не запугать. Одно нажатие — и твоя бедненькая Крис собственными глазами увидит, как ты любишь не только её. Я прифигачила ту татуировку, чтоб ты знал!
Я вплотную приблизился к Алине, грубо схватил её за локоть и усадил в кресло.
— Ты смотрела «Матрицу»? — спросил я, присаживаясь на спинку кресла возле её съёжившейся фигуры.
— Какое отношение это имеет к делу?
— Непосредственное. Я сегодня необычайно добр и хочу предоставить тебе выбор. Твоя дальнейшая судьба будет зависеть только от тебя.
— Что ты имеешь в виду, я чё-то не въезжаю? — нервно захлопала она своими глазками.
Я вынул из кармана «таблетки», заранее приготовленные мною, и протянул ей ладонь, в которой находились синее и красное драже M&M’s.
— Синяя таблетка позволит тебе остаться в искусственно созданной тобой реальности. Ты будешь прежней: той, что любит деньги больше, чем себя, но это время, увы, продлится не долго. Тогда, когда красная таблетка освободит всех твоих внутренних бесов, а их, уверен, не так уж и мало. Это позволит тебе жить той жизнью в правдивой реальности, в какой ты жила прежде, чем стала корыстолюбивой. Но в таком случае тебе придётся столкнуться со шквалом негатива, который обрушится на твою блондинистую голову, — ухватившись за подбородок, я поднял её бледное и испуганное лицо. — Так какую таблетку ты выберешь? Даю тебе ровно три минуты на размышления.
— Что ещё за бред ты тут несёшь? — всполошилась она, глаза её вмиг заволокло густой темнотой. — Отдай сейчас же мне мои деньги и на этом распрощаемся!
— Никаких денег нет! — поднялся на ноги, снова схватил её за запястье и потащил в соседнюю комнату. — Или ты всерьёз решила, что у меня не найдётся на тебя управы? Ты не на того напала, глупышка! Но, в какой-то степени, я даже благодарен тебе. Я уже и позабыл, как чертовски весело устанавливать в этом мире равновесие.
— Куда ты меня тащишь? — брыкалась она, как спичка вспыхивая пламенем неудержимой ярости.
— В исповедальню! — сделал я крепче хват.
— Отпусти
— Потерпишь!
Глава 40. Тима
Я открыл дверь просторной гостиной и с силой запихнул Алину внутрь. Скорее всего, она уже догадалась, что в этой комнате её ждут далеко не деньги, и именно поэтому начала не только брыкаться, но и колотить меня. Пальцы веером, сопли пузырями.
— Антош? Санёчек? Какого фига? Что здесь происходит? — растерянно она озиралась по сторонам, пока её взгляд не застыл на установленной видеокамере.
— Это твоя компания на ближайший час, — сказал я, запирая дверь на замок. — И я пойму, если ты захочешь уйти, но отсюда имеется только один выход, — махнул я рукой на панорамное окно. — И насколько мне известно, курицы не умеют летать, так что…
— Алин, присаживайся, — сказала Саша бодрым голосом, указывая на кресло. Невооружённым взглядом было видно, как журналистку забавляла эта нелепая ситуация. — Мы можем начинать.
— Зачем? — в замешательстве спросила Алина, краснея до самых корней волос. — Что начинать?
— Выбор! — я снова протянул ладонь, держа в ней драже. — Какую из них? Синяя — тюрьма, красная — чистосердечное признание!
— Да не буду я ничего выбирать! Что за детский сад!? И с чего ты взял, что сможешь упечь меня за решётку?
— Нашими общими усилиями мы этого добьёмся. Как думаешь, по какой причине здесь находится Антон?
— Откуда мне знать! Может, он твой парень?! — злобно прошипела Алина, присаживаясь в кресле и нервно складывая ногу на ногу. — С виду вы тебе ещё голубки.
— Ха! Интересно девки пляшут, если снизу посмотреть, — вмешался Антон, ехидно посмеиваясь. — Что-то ты не говорила так, когда билась в конвульсиях подо мной.
— Мне не впервой притворяться!
— Лживая дрянь. Я здесь для того, чтобы свидетельствовать против тебя.
— Кто поверит твоим словам? — дерзко хмыкнула Алина. — Лучше пойди, напиши ещё одну тупую песню, а ещё лучше — убейся об стену, я тебя мелом обведу!
— Моим словам, может, и не поверят, но если подкрепить их твоими, то получится очень занимательный диалог, — потешался Антон, покручивая в руках телефон.
— О чём ты? — снова замешкалась, её былая уверенность растворилась в воздухе, подобно пшику.
Антон включил аудиозапись и положил телефон на поверхность стола, прибавив звук на максимум.
Алина: «Если ты не отдашь мне эти деньги, то я солью на суд общественности наши интимные фотки! А ещё скажу, что забеременела от тебя, а ты, подлец такой, отказался от меня и ребёнка, отправив на аборт. Справки я подделаю, уж будь уверен».
Алина зажмурила глаза в безысходности и, рявкнув что-то невнятное, прикрыла лицо ладонями.