Угадай кто папа
Шрифт:
Но готова ли я? Мне не мешало бы пройти инструктаж. С Тимой раньше я то и дело прыгала в неизвестность. Но ради него, я готова была прыгать хоть в жерло вулкана, предварительно продав душу дьяволу.
Крис, это уже слишком… Минуты нежности не стоят таких жертв.
Я глубоко вдохнула. Зажмурив глаза, оттолкнулась от края и полетела вниз. Через мгновение я уже была сжата сильными руками. Тима держал меня так крепко, что казалось, больше никогда не отпустит меня, а я всем своим видом показывала, что была бы не прочь.
Мы смотрели друг другу в глаза,
Не выдержав, я захихикала в голос. Тима сначала не оценил по достоинству моё чудаковатое настроение, но всё же не стерпел и поддался мне. Ухмыльнувшись, он широко улыбнулся.
— Что тебя так забавляет? — спросил он сквозь улыбку.
— Мы же просто сбежали, никого не предупредив, — смутившись, я уткнулась носом в лацкан пиджака и обняла за его шею.
— Ты предлагаешь нам сейчас вернуться? Мы что, зря проделали такой путь, бегая по крутым лестницам на высоте сорока этажей? Мы же уже буквально в двух шагах от моего номера, — в расстроенных чувствах он надул губы.
— Нет, просто это меня и развеселило. Организатор втихушку свалил со своей же вечеринки.
— Знал бы, что всё так будет, я бы вообще перенёс встречу.
Тимоша поставил меня на свои ботинки, так как понял, что мои туфли он бессовестно забыл на крыше. Я стояла на цыпочках и любовалась его сверкающими глазами, в которых было столько нежности, что погрузись я в них, тотчас утонула бы.
Он обхватил моё лицо ладонями и с твёрдостью в голосе заявил:
— Куколка, я хочу тебя. До безумия. До пара из ушей. Но если ты против, то я отведу тебя в номер, схожу за твоими туфлями, и как ни в чём не бывало, мы вернёмся к остальным.
— Вот так легко и просто?
— А как иначе? Или мне плюнуть на всё и потащить к себе против твоей же воли?
Я промолчала. Совершенно не понимала, чего желала сама. Моя душа хотела его, а тело ещё больше, но здравый смысл говорил об обратном. Нет, он так же, как и моё естество желал всего этого, но нутро мне подсказывало, оно буквально кричало о том, что мы слишком торопимся.
— Да, Тим, — почти беззвучно ответила, в предвкушении покрываясь гусиной кожей. — Я хочу именно этого.
Его брови поползли вверх, а рот раскрылся в недоумении. Было заметно, что он колебался. Я видела его очевидные сомнения. Уже подумала, что ляпнула глупость, даже хотела забрать свои слова обратно, как вдруг Тима медленно завёл свою руку за мою шею и притянул меня к себе.
— Ты не представляешь как я счастлив.
Вмиг начала задыхаться, ведь я даже не успела вобрать в лёгкие воздуха. Казалось, я и вовсе не дышала, и не факт, что в ближайшее время смогу вдохнуть полной грудью. От Тимы исходил жар, от него веяло желанием и страстью, он накалил воздух вокруг нас до предела возможного. И хоть мы находились на улице, где столько кислорода, но я при этом чувствовала его острую
В глазах моих потемнело, я находилась в приятном ощущении головокружения, пока он целовал меня. Тима поднял меня на руки и понёс в свой номер. Он приоткрыл створку балконной двери и, запутавшись в занавесках, всё-таки переступил через порог. Тогда мы оказались в гостиной.
Он твёрдым шагом прошёл в тёмную комнату и, нащупав выключатель на стене, включил приглушённый свет. Опустил меня на ноги и только тогда разорвал чувственный поцелуй. Казалось бы, вот он мой кислород. Я могу вдохнуть, но нет, без его поцелуев я ощутила ещё больший недостаток чего-то необходимого мне, чего-то особенного. Скорее всего, самого Тимы. Мне нужен был он. Мне нужны были его губы. Я хотела чувствовать его руки, желала видеть на себе любимый проникновенный взгляд. Ведь Тима и есть мой глоток чистого воздуха, без которого мне уже не обойтись.
Он завёл свою руку за мою спину и неторопливо потянул бегунок вниз.
— Тебе не нравится это платье? Ведь так? — спросил он.
— Почему же? Нравится, просто оно…
Я не смогла договорить, поскольку меня сбил звук, рвущейся ткани. Случайно или специально он надорвал на мне платье, а затем развернул к себе спиной и распорол его до самого конца. Тима провёл кончиками прохладных пальцев по коже, очерчивая извилистую линию на позвоночнике. Прислушавшись к его порывистому дыханию, я знала, что ещё немного, и он не сможет сдерживать себя в руках. Тима кротко поцеловал меня в плечо, а я прикрыла глаза, мечтая о том, чтобы он не останавливался.
Но он не услышал моих громких мыслей. Тима обошёл меня и встал ко мне лицом. Поджав в смущении свои губы, я смотрела на него из-под ресниц. Мне стало неловко находиться перед ним, ведь я понимала, что всего лишь одно движение руки, и я предстану перед ним почти нагой.
— Я подарю тебе новое платье. Тысячу новых платьев, — сказал он, поглаживая мою шёку.
Мне они не нужны. Сейчас мне необходим ты и только ты.
Эти мысли, к счастью, добрались до его сознания. Скорее всего, потому что это было написано у меня на лице. Смотря мне пристально в глаза, он взялся за материю и плавно стянул с меня это платье. Оно упало к моим ногам, а вместе с ним и моё терпение. Я не могла устоять, мне требовалась подпитка его лаской.
Кто бы мог подумать, что, расставшись с ним, казалось бы, окончательно, потеряв его навсегда, но всё это время держа его образ в своих мыслях, я снова почувствую эти руки?
Спустя пять лет, я вновь смогу ощутить эту до боли знакомую тяжесть на себе, запах тела, от которого сходила с ума и эту приятную вибрацию внутри, что так и просилась вырваться наружу, пройдя через все уголки моего тела и души. Я чувствовала каждое движение немного иначе, чем прежде. Ощущала даже мимолётное прикосновение, которое заставляло с каждым разом мысленно взмывать в небеса всё выше и выше. В тот момент он был моим временным спасением. Ещё немного и я, наконец, освобожусь из пятилетнего плена, в который сама же себя загнала.