Уфолог
Шрифт:
- Здесь облом. Полиции до утра работы, - сказал он, усаживаясь на переднее сидение рядом с Максом.
- Что случилось? – спросил Макс.
- Двое выясняли кому достанется третий. Один другому разбил о голову бутылку шампанского, вмешалась администрация, против нее выступили друзья пострадавшего. В итоге две черепно-мозговых, одно проникающее в печень и один труп.
- Кто в роли трупа?
- Тот, из-за которого весь сыр-бор.
- Опасная у тебя нынче миссия. Не боишься, что на тебя западут сразу двое педиков и начнут выяснять, кому ты должен достаться?
-
– Поеха-ли.
Макс отъехал от зачумленного объекта и спросил:
- Харизма, ты отметил на карте только три гей-клуба, а нелегаль-ные притоны сексменьшинств?
За Харизму ответил Дантист:
- В Лурпаке гомосексуализм легален. Тут даже однополые браки разрешены. Лурпак – рай для голубых и розовых. Под запретом только садомазохистские секты и, так называемый, «Легион тантрических ли-бералов».
- А это еще кто такие?
- У тантрических либералов много направлений. Есть любители флоры и фауны. Трахаются с растениями и животными.
- Значит, нам повезло, что наши клиенты более консервативны в своих сексуальных утехах.
Гей-клуб «Затмение голубой звезды» был вторым в их списке. Ха-ризма припудрил носик, развернув на себя зеркало заднего вида, по-правил микрофон, спрятанный в рыжих завитках парика и, подмигнув, выбрался из автомобиля. Макс посмотрел ему вслед, еще раз пора-зившись тому, как точно копирует Харизма походку и ужимки гомика, и обернулся к Дантисту:
- Времени у нас полно. Может быть, расскажешь о своих экстрасен-сорных талантах?
- Видишь ли, Макс, - ответил Дантист, закуривая, - я не знаю что это – экстрасенсорные способности, которыми практически каждый чело-век обладает потенциально, но не каждый может применить их на практике, или это интуиция, пришедшая с годами и развившаяся в ре-зультате такого образа жизни, как наш.
- Нет, Дантист, это не интуиция, - возразил Макс. – Интуитивно и я подозревал, что Гений не наш клиент. Но я подозревал, а ты был уве-рен, что он не врет. Ты четко просканировал его головешку.
- Меня, конечно, учили кое-чему. И в Агентстве, и… другие. Я могу ощущать настроение человека, могу понять, лжет он, притворяется, или говорит правду. Я не читаю его мыслей, я действую, как поли-граф, детектор лжи.
- А зомбирование? Я видел, как ты его прозомбировал. Пошканды-бал Линн Кресс в гору, как кукла механическая.
- Не зомбирование, гипноз. Этому можно научиться. По возвраще-нию домой ты будешь зачислен на спецкурс разведшколы ФАЭТ. Там тебя многому обучат.
- И долго мне в школярах придется пробыть?
Дантист не успел ответить: в наушниках раздался приглушенный голос Харизмы:
- Арнольд здесь. Но не мы одни им интересуемся. Я срисовал дво-их, но возможно их больше. Судя по стилю - не копы, работают про-фессионально.
- Оставайся там, - приказал Дантист. – Ничего не предпринимай. В заведении запасной выход есть?
- Наверняка, но я не знаю точно. Должен быть…
- Хорошо, сами проверим. Не ввязывайся ни во что, я тебя прошу. Если наметится какое-нибудь движение, сообщай немедленно.
- Понял. Конец связи.
Дантист на минуту задумался.
-
Дантист кивнул головой:
- Как я и предполагал - Берг вычислил нашего Арнольдика… Брать его не будут, доведут до логова профессора. Через запасной выход Арнольд не пойдет. Но подстраховаться не мешает, вдруг он что-нибудь заподозрит? Сходи-ка, Макс, посмотри, есть ли из клуба чер-ный выход и вообще – разберись, что к чему…
Харизма занял очень удобную позицию – в правом ближнем углу зала на небольшом возвышении одной из четырех барных стоек. Ря-дом с ним за стойкой сидели еще двое - трансвестит в кринолине и широкополой соломенной шляпе с цветами и его дружок в художест-венно изорванных джинсах и короткой кожаной жилетке. Все свобод-ное от одежды тело гея было покрыто тату. Влюбленные держались за ручки, нежно глядели друг на друга и о чем-то перешептывались.
К потолку были подвешены синие хрустальные шары-светильники, но горели только те, что располагались в центре. Они освещали неж-но-голубым светом медленно двигающиеся пары танцующих. Звучал негритянский блюз.
Арнольд сидел на высоком табурете за стойкой, которая распола-галась по диагонали от Харизмы, и пил пиво из горла полупинтовой бутылочки. Его глаза блестели, наверное, он грезил сейчас той жиз-нью, которая начнется после того, как он станет обладателем состоя-ния в один миллиард американских долларов. Мичманов не глядел на танцующие пары и не замечал ничего вокруг. Не видел он ни внима-тельных глаз Харизмы, ни других, не менее внимательных взглядов. Он витал в облаках и не подозревал, что ему не суждено стать обла-дателем этого мифического миллиарда, что скоро ему вообще не нуж-но будет никаких денег. Жить Арнольдику оставалось всего ничего…
Харизма помешивал соломинкой слабоалкогольный коктейль и мысленно взвешивал шансы на успех. А шансов было немного. На-верняка в клуб «Затмение голубой звезды» стягивались все свобод-ные силы Инвестиционного Фонда «Энергия». Пока он засек в зале только двоих – одного, одетого в кожу с ног до головы, бледного высо-кого блондина с множеством бриллиантовых сережек в правом ухе (явная бутафория) и второго, чернокожего здоровяка в белоснежной майке с тоненькими бретельками. Бижутерии на негре не было, но на его черной, как смоль, кудрявой голове красовалась ажурная диадема. «Кожаный» и «Коронованный» изредка переглядывались, находясь по обе стороны от Арнольда, и иногда беззвучно шевелили губами. Оба делали вид, что увлечены созерцанием танцующих пар, но быстрые взгляды, которые они незаметно бросали на Арнольда, говорили о том, что из-под своего контроля они его не выпустят.
Пока людей Берга только двое, размышлял Харизма, у нас есть ре-альный шанс взять Арнольда. То, что педик расколется после первого этапа допроса с пристрастием, Харизма не сомневался. Если дожи-даться, когда Арнольд покинет клуб и поспешит к своему любовнику, подтянутся другие и тогда у нас будет куча проблем.
На самом деле людей из «Энергии» в зале было больше, но Ха-ризма понял это слишком поздно.
Неожиданно «Татуированный» повернулся к Харизме и спросил, глянув ему в глаза: