Удовлетворение
Шрифт:
Дашей, но что за история – для всех загадка. Ничего толком узнать не удалось…
А когда Саша Гонкуров, её партнёр по бизнесу, собрался праздновать своё сорокалетие, Татьяна посоветовала ему пригласить
Пепла с группой. Саша склонялся в сторону камерного квартета с академическим репертуаром, но он всегда доверял её вкусу. И не прогадал. Ребята стали именно той изюминкой, которая выделила его юбилей из череды скучных, всем приевшихся вечеринок. А у Татьяны появилась возможность подержать своё сокровище в руках…
Стоит ли говорить
Для собравшейся у Гонкурова компании всё это было экзотическим приключением. Ей тоже хватило экзотики выше крыши – здорово поддавший Пепел затеял с ней абсолютно бессмысленную ссору, дал увесистую пощёчину и разодрал до пупка платье от Готье… По дороге домой, продолжая ссору с ним, Татьяна чуть не влетела в грузовик, выскочив на встречную полосу…
Секс с вымечтанным героем тоже получился странным… Она толком не успела ничего понять. Но, что самое ужасное, эта ночь ничего не изменила в её отношении к Пеплу. А она здорово на это рассчитывала.
И утром стало понятно, что всё это всерьёз и надолго. Татьяна обычно старалась избегать слова "навсегда".
_Current music: Ben Webster "That's All"_
Он не любил возвращаться домой один. Он боялся темноты и одиночества. Но так случилось, что он был одинок и всегда брёл в темноте наощупь. Не самая весёлая фишка…
Пепел поднялся по заплёванной лестнице, прислонил кофр с гитарой к ободранной стене и сунул ключ в замочную скважину. День прошёл в запарках и суете, первый день записи – он всегда такой. Идти в
"Кубик" не было ни сил, ни желания. Придётся сосать водку с томатным соком и пялиться в ночь из окна. Он вошёл, потянул дверь на себя и щёлкнул задвижкой. Принюхался. Поймал краем ноздри еле уловимый знакомый аромат. Даша…
Пепел тихонько заглянул в комнату. Она спала, уютно завернувшись в клетчатый плед. Чересчур домашняя картинка для его берлоги. Он улыбнулся, прикрыл дверь и на цыпочках пошёл в кухню.
Странные, никому не понятные отношения. Несколько совместно прожитых ночей, отсутствие обязательств и обещаний… У него музыка, женщины и одиночество… У неё – ожидание и ключи от его квартиры…
И многовато многоточий для одного абзаца… Такие дела…
Пепел плеснул себе водки в высокий стакан и долил томатным соком.
Взболтал. Говорят, что правильно – наливать по лезвию ножа и не взбалтывать. Но ему частенько не нравится, если правильно. От этого все угловатости. Так говорила бывшая жена. Он отхлебнул и прислушался, как побежала по пищеводу струйка. Усмехнулся и задумался.
– Устал? – лёгкая, как крыло, ладонь легла на его волосы. Даша умела подходить по-кошачьи бесшумно.
– Он, не оборачиваясь, взял её руку и поцеловал запястье. Потом поднял глаза.
– Привет, котёнок.
Молодец, что заглянула.
– Я знаю – тебе всегда стрёмно одному вечерами, – она прижалась к нему. – Поужинаешь?
– Не нужно… Я перехватил на студии.
– Да, я слышала, что пишетесь. Глобальные планы? Или просто пару песен?
– Как получится… Деньги есть, материала хватает. Главное – чтоб всё срослось правильно.
Он достал банку с табаком, длинными нервными пальцами выудил щепоть и набил трубку. Зажал её в зубах, прикурил и с наслаждением затянулся.
– Что у тебя слышно, малыш? Давно не показывалась… Рассказывай, где пропадала.
– Я пропадала? – Даша улыбнулась. – Это ты у нас неуловимый.
Репы, концерты, пятое-десятое… Дома не живёшь, а в клубах я на тебя насмотрелась… Передозняк у меня рок-н-роллом случился.
– Прости, малыш… Работа у меня такая. Самому надоело, но кушать же что-то надо. – Пепел не любил оправдываться, но с Дашей иногда приходилось быть не таким, как обычно.
– Ещё скажи мне, что музыка надоела, что пора переквалифицироваться в управдомы и что тебя тошнит каждый раз, когда приходится выходить на сцену, – она взъерошила его волосы и рассмеялась.
Пепел пожал плечами:
– Не совсем так. Вот ты знаешь, котёнок, что я чувствую, когда выхожу на сцену? Что я чувствую, если я не пьяный и не дунул перед лабой?
Даша задумалась:
– Ну… Адреналин, наверное, бурлит… Прёт тебя не по-детски…
Что ещё? Не знаю, я не могу себя в твоей шкуре почувствовать, но эмоциональный взрыв должен быть стопудово.
– Не угадала, – Пепел в упор посмотрел на неё и прищурился. – Так вот… Когда я выхожу на сцену, я не чувствую НИЧЕГО. Совсем ничего.
Пусто в душе. Ноль полный. Раньше меня действительно дико пёрло на сцене. Музон, кач, руки… Ощущение власти абсолютной над толпой…
А сейчас вымерло всё. Скучная голая пустыня внутри. Хочется покоя. А не всей этой суеты, – он глянул на неё и улыбнулся. – Что, не вяжется это всё с образом культового музыканта?
– Как раз это вяжется. Что было сегодня на студии? Расскажи, мне интересно, – Даша решила поменять тему.
– Да ничего особенного. Посидели, поиграли, прикинули, как это кино писать… Определились с графиком… Под вечер знакомых припёрлась туева хуча… Работать было уже невозможно – решили попить водки. Пэм накрыла поляну…
Глянул в её потемневшие от обиды глаза и добавил:
– Я вовремя смылся.
Он налил ей и придвинул поближе. Даша машинально отхлебнула…
– Давай я тебе спою. А? – он просительно заглянул ей в глаза.
Знал же, япона мать, что плохо реагирует на само имя "Пэм"… Дёрнул чёрт за язык…
– Спой, – Даша улыбнулась через силу. – Я люблю, когда ты для меня поёшь.
Пепел расчехлил гитару, выбил трубку и положил её рядом с пепельницей. Прикрыл глаза и задумался. Тронул тихонько струны…