Удочерить Англию
Шрифт:
Я еле дождалась окончания службы. У меня уже созрел план, и я точно знала, что буду делать.
– Здравствуйте! – обратилась я к худенькой девушке в саду.
Служба закончилась, и она сажала маленькие голубые цветочки в глиняные горшки.
– Скажите, может быть, есть в храме какая-то работа? Я могла бы помогать вам.
Девушка дружелюбно посмотрела на меня и заговорила так, словно давно меня знает.
– О, здравствуй! – перешла она сразу на ты. – Нужно узнать у старосты. Она направит тебя помогать. Мне очень нужна помощь, работы так много… Впрочем, – осеклась она, – я всё болтаю, а ты
И девушка небрежно махнула рукой, показывая на деревянную лавочку в саду. Затем легко встала, оттёрла о фартук руки от земли и, тихонько что-то напевая, скрылась за одной из дверей.
Я села на лавочку и принялась ждать. Разглядывала всё вокруг. Это был небольшой, но очень красивый сад. Вход в него был сразу из храма, но с задней части прихода. В центре сада росло высокое дерево с огромным толстым стволом. А вокруг дерева была разбита клумба с маленькими цветочками. Была весна, и они как раз набирали бутоны. Ирисы, маленькие нарциссы и мускари, цикламены и красные тюльпаны радовали глаз. Ровный ярко-зелёный сочный газон обрамлял всю эту красоту.
В саду, недалеко от места, где я сидела, высокий мужчина мыл огромный красивый подсвечник. Он делал это без помощников, и я подумала, что он, наверное, очень сильный, раз может так легко поднять тяжелый подсвечник высотой почти в половину его роста. Мужчина намыливал его жидким мылом, натирал губкой и смывал из шланга грязную пену. Вода была горячая, и от неё шёл пар. Его руки были мокрыми по локоть, а пальцы – красными от воды. Я заметила на его запястье массивный серебряный браслет причудливого плетения.
Удивительные знаки порой посылает нам судьба! Каким-то непостижимым образом тот браслет врезался мне в память и, как оказалось, неспроста.
Мужчина взял деревянную маленькую лопаточку и начал соскребать ею застывший воск, который капал со свечей во время службы. Он украдкой посмотрел на меня очень внимательно, как будто хотел разглядеть получше.
Конечно, я заметила его пристальный взгляд, но мало ли почему тебя может рассматривать незнакомый мужчина?! И вообще мои мысли на тот момент были заняты предстоящим разговором со старостой, поэтому я отвернулась.
Я ждала не долго, минут десять. Вскоре увидела женщину. На ней было зелёное шерстяное платье и туфли на невысоком каблуке. Рядом шла моя новая знакомая, что-то говорила и указывала на меня.
– Ну, здравствуй, молодая леди. Хочешь тут работать? А что ты умеешь делать?
Мне хватило пары секунд, чтобы разглядеть старосту получше, пока она говорила эти слова. И я сразу смогла составить представление об этой женщине.
Она была невысокого роста и крепкого сложения. Короткие волосы были уложены в аккуратную прическу, тонкий шёлковый шарф-платок лежал на плечах. Староста создавала впечатление волевой и очень уверенной в себе дамы. Обычно она разговаривала с людьми твёрдо, прямо, но в то же время тихо и доброжелательно.
– Я бы хотела какой-то самой простой работы. Мыть пол или помогать с бездомными людьми, – ответила я на вопрос старосты.
В глубине души мне очень хотелось именно такого занятия. Казалось, что простой ручной труд сможет помочь моему внутреннему состоянию и облегчит душевные терзания.
– Откуда
– Я приехала из Москвы. Раньше работала флористом.
– Тогда ваша помощь нам будет очень нужна! – обрадовалась староста.
Глава 3
Флорист Успенского собора
Официально на работу меня не взяли. По той визе, которая у меня была, я не имела права работать.
Но стала ездить в храм ежедневно в качестве волонтёра. Требовалась моя помощь по флористике.
В храме не было флориста, а цветы требовали тщательного ухода.
Рабочие руки были нужны и в саду, и внутри храма.
В саду я помогала Наташе – так звали ту худенькую девушку, с которой мы познакомились. Сажали вместе в кадки цветы, стригли газон и убирали сорняки на клумбах.
Но моей самой главной задачей была работа по оформлению внутреннего помещения собора срезанными цветами.
Несмотря на большой опыт работы флористом, с церковной флористикой я была мало знакома. Мне сразу пришлось обрамлять цветами центральные праздничные иконы и делать большие композиции, которые ставили при входе в Алтарь. Все правила и нюансы церковной флористики я узнавала по ходу дела.
Обычно староста храма спрашивала у меня, как я вижу то или иное оформление, и какие растения и материалы мне привезти.
Мой рабочий уголок находился в большой библиотеке при храме. Там я расстилала мусорные мешки, чистила цветы, набирала воду, замачивала оазисы. Это такие зелёные губки, как кирпичи. В них я потом собирала композиции, обернув пищевой пленкой.
Часто нужно было помочь по хозяйственной части – помыть полы, навести порядок в разных подсобных помещениях, подменить девочек за свечным ящиком.
Работать волонтером в храме мне нравилось. В Англии я сильно скучала по общению и по родному языку, а коллектив был настолько дружелюбным, что я еле дожидалась следующего утра, чтобы снова скорее отправиться на работу.
Одним из моих новых коллег был тот самый мужчина с серебряным браслетом на руке. Мы познакомились, его звали Артёмом. В один из первых дней моей работы в соборе случилось так, что в перерыв мы обедали на открытом воздухе. Еда была самой простой. Поглощая макароны с кетчупом, мы с Артёмом разговорились. Оказалось, что он работает в храме завхозом – выполняет мужскую, часто физически тяжёлую работу. Артём родился в России, в Якутии, но потом его семья переехала на Украину, в Одесскую область. Несмотря на полученную профессию учителя английского языка, он не работал по специальности. Создал свою музыкальную группу, которая какое-то время выступала на крупном лайнере, а потом оказался в Англии.
Артём рассказывал, а я снова почувствовала на себе пристальный взгляд его зелёных глаз. Но, возможно, мне лишь почудился такой пристальный интерес к моей персоне? Тем не менее, я отметила, что мой собеседник – очень интересный, творческий, эрудированный человек. Внешне он создавал впечатление брутальной мужественности: большой, высокий, сильный, с огромными добрыми глазами.
Староста храма относилась ко мне так честно и хорошо, так по-доброму и терпеливо объясняла поставленные задачи, что сразу же завоевала мое доверие. В ответ на её уважительное отношение мне хотелось выполнять свои обязанности как можно лучше.