Удержать Уинтер
Шрифт:
Я грубо отмахиваюсь от него, чтобы он не навредил себе, пытаясь дотянуться до моего лица.
— Да, может, ты и упрямый, но, судя по всему, когда дело доходит до ломов, твой череп такой же, как у любого другого человека.
Из его груди вырывается глубокий смешок, который быстро переходит в мучительный кашель. Габриэль морщится и хватается за перевязанный бок. Тревога нарастает во мне, когда я сжимаю его мускулистую руку, пытаясь успокоить и ругая себя за то, что рассмешила его.
Когда приступы кашля, наконец, стихают, Габриэль откидывается
— Что случилось? — Спрашивает он.
Я не знаю, с чего начать. Он получил достаточно сильный удар по голове, интересно, не потерял ли он немного памяти. После того как я столкнулась с амнезией, я ни в чём не могу быть уверена, когда дело касается этого.
— Что ты помнишь? — Спрашиваю я.
— Я знаю, что на нас напали в клубе и меня ударили трубой по голове. — Габриэль нежно прижимает пальцы к своей перевязанной голове. — Когда я пришёл в себя, ребята уже разобрались с нападавшими. А потом ты позвонила… — в глазах Габриэля появляется настойчивость, и он крепко сжимает мою руку. — Что случилось? Рико спросил, всё ли с тобой в порядке.
— Ш-ш-ш, — успокаиваю я, нежно касаясь его плеча на случай, если он снова попытается сесть. — Всё в порядке, так что тебе нужно успокоиться, если ты не хочешь, чтобы я сходила за доктором. — Я пристально смотрю на него, одновременно впитывая красоту его льдисто-голубых глаз. Хотя я стараюсь говорить строгим тоном, чтобы заставить его меня выслушать, я могу думать только о том, как сильно мне хочется, чтобы он смотрел на меня так же, как сейчас.
— Я буду вести себя хорошо, — говорит он, и на его губах появляется улыбка, растягивающая шрам.
Я слегка провожу по нему большим пальцем, обхватив его подбородок.
— Кто-то порезал мне шины, пока мы со Старлой были в городе. Но к тому времени, как мы вернулись к машине, их уже не было. — Это не вся правда, но я не хочу ещё больше напрягать Гейба, который только что очнулся. — Я пару раз пыталась тебе дозвониться, но ты не отвечал. А когда Даллас тоже не взял трубку, я начала думать, что случилось что-то плохое. Я дозвонилась до Рико, и он чуть не напугал меня до смерти, едва успев сказать пару фраз, прежде чем начал кричать, что тебя нужно отвезти в больницу. В общем, он приехал в «Милую пчёлку», чтобы забрать меня и Старлу, где мы прятались до его приезда.
Габриэль с трудом сглатывает, его голубые глаза смотрят прямо мне в душу.
— Я не мог собраться с мыслями, но каждый раз, когда я просыпался, моей первой мыслью были ты, ребёнок и то, всё ли с вами в порядке.
Я снова наклоняюсь и нежно целую его в губы.
— У тебя несколько переломов черепа, за которыми нужно было тщательно следить. Врач беспокоился, что у тебя может начаться отёк мозга. Три твоих ребра сломаны. Одно из них проткнуло лёгкое, и тебя срочно прооперировали. Кажется, ты разбил губу одному из медбратьев, когда он пытался тебя удержать.
Габриэль из вежливости смущается, но меня это забавляет.
— Ты был практически без сознания, когда
Габриэль прочищает горло, пытаясь сдержать улыбку.
— Да, мэм.
Не успеваю я сказать что-то ещё, как в дверь врываются Рико и Нейл.
— Мне показалось, я услышал голос... — начинает Нейл.
Они оба замолкают, увидев улыбающееся лицо Габриэля.
— Ты очнулся! — Говорит Рико и в два шага оказывается у кровати.
— Аккуратнее, — приказываю я, беспокоясь, что он может быть слишком резок со своим кузеном.
Улыбка Габриэля становится шире, но когда я сурово смотрю на него, он пытается сдержать её.
— Не смешите его, — наставляю я мальчиков. — Ему все ещё очень больно.
— Я не сломаюсь, — настаивает Габриэль, его пальцы снова тянутся к моим.
— Я знаю, потому что ты и так уже в таком состоянии, что больше ничего не сможешь изменить, — ворчу я.
Я вижу, как губы Гейба подёргиваются, когда он пытается скрыть улыбку на своём лице. Затем его лицо становится серьёзнее, и он оглядывается на Рико и Нейла.
— Даллас?
— С ним всё в порядке. Его выписали через день. У него тоже было сотрясение, но не такое сильное, как у тебя. Несколько треснувших рёбер и сломанное запястье. Ничего такого, с чем не справился бы небольшой отдых и восстановление, — уверяет его Нейл.
— А что с клубом?
— Мы всё убрали, и парни по очереди дежурят у входа, чтобы никто больше не смог проникнуть внутрь. Мы не оставим это без внимания, пока не выясним, кто это сделал.
И снова этот безмолвный обмен взглядами, который говорит о том, что они не хотят обсуждать это при мне. Если понадобится, я выбью это из Гейба. Но сейчас не время.
— Даллас пока живёт в свободной спальне, пока не поправится, — добавляю я. — Старла настояла. Она на надувном матрасе в детской.
Габриэль кивает, и его лицо становится серьёзным.
— Мне жаль, что вам, ребята, пришлось обо всём позаботиться...
— Отвали, — перебивает его Рико. — Ты думаешь, мы будем злиться на тебя, пока твои мозги вытекают из черепа?
Габриэль тихо стонет и осторожно прикладывает ладонь к виску.
— Такое ощущение, что он всё ещё пытается пробраться сквозь трещины.
— Я пойду позову врача, — мягко говорю я. Я целую его ещё раз, наслаждаясь тем, как его губы отвечают на мои, зная, что он очнулся, жив и помнит, кто я.
Врачу не требуется много времени, чтобы осмотреть Гейба. Он светит Гейбу в глаза, приподнимая веко, чтобы проверить реакцию зрачков. После проверки зрения и способности отслеживать движение они обсуждают уровень боли у Габриэля и то, слышит ли он звон в ушах. Забавно наблюдать за тем, как кто-то разбирается с травмой мозга у Габриэля, ведь не так давно я сама пережила нечто подобное. И всё же это совсем другое.